– И вы уверены в предположениях, господа?

Накамура всегда недолюбливал Кауфмана. Когда-то адмирал наглядно столкнулся с практическим применением «крылатых законов», коими изобиловала натура банкира.

Открытых конфликтов между ними не возникало. Уровни разные. Были. Сегодня тоже разные, но общий формат совершенно иной. Нужно ли сравнивать: капитан рядового подразделения или командующий базы? И все-таки для обвинения Председателя в сознательной организации вредительства фактов ни у кого не было.

– Неужели Кауфман так вас возненавидел, что решился на столь рискованный поступок? Зачем? Какой выгоды он бы достиг, случись по задуманному?

– Сэр! Адмирал, сэр, – в уставном порядке обратился Родимов. – Самих «ведьм» Кауфман трогать не собирался. Причин много. Они ему нужны целыми и здоровыми, но не для пафоса. Хотя и это не исключается с его-то амбициями. «Ведьмы» – реальная боевая сила. Они выполняли задачи невыполнимые. Кауфман отдает себе трезвый отчет – идет война на выживание. Каждая «ведьма» стоит целого состояния. И не только в денежном эквиваленте. Ресурсы. Время. Кто знает, какой срок пройдет до того дня, когда Картеру удастся пополнить поредевший состав? Нет. «Ведьм» трогать он бы не стал. А Сигрун и Мойра всего лишь обычные девушки. Раньше он об этом не знал. Во время визита на нашу базу прозрел.

– Я при этом присутствовал, господин адмирал, сэр! – поддержал Гросс.

– Я помню, Эрвин, – согласно кивнул Накамура. – Я сам отправил вас с Председателем. И о злосчастном инциденте я помню. Помню и то, как господин Председатель пускал слезу в моем кабинете… Противно, господа.

Привычной походкой Накамура направился к курительному столику. Раскурил сигару и вновь обратился к Эрвину.

– Я в вас ошибся. Думал, вы до мозга костей преданы Кауфману.

Эрвин Гросс слегка покраснел.

– Можно сказать, сэр, был предан. До определенного уровня, разумеется. Мои родители ведут совместный бизнес с семьей Кауфмана, а в человеческом плане я его не всегда понимал. Когда-то я рассказывал Станиславу о привычках Кауфмана. Мне самому многие из них не нравились. Но он ко всему был моим прямым шефом, я не имел оснований для недоверия.

Тонкая струйка сизого дыма вылетела из вытянутых трубочкой губ адмирала.

– Зачем ему нужно сумасшествие простых девушек?

– Не простых, сэр, – исправил Стас. – Вам Эрвин доложил наши соображения о причинах невозможности силового давления на меня, как и невозможности беспричинно уволить. Я думаю, Кауфман решил сначала лишить меня поддержки генерала Слейтора, сэр. Мойра его единственная племянница. Если бы девушка пала геройски в бою, Слейтор бы понял. Он боевой офицер и знал с первого дня от меня самого: смерть держит за руку каждого бойца «Черных Ведьм». Он бы понял. Но никогда не поймет небоевую потерю. Никогда. Ответственность за бойцов лежит целиком на мне. Как я мог допустить диверсию на секретном объекте? Где я был?