– Она не дура, Станислав. Даша очень старательная сотрудница. Она квалифицированная лаборантка… – попробовал заступиться профессор.

Родимов оборвал его адвокатский порыв.

– За столом с пробирками – может быть! А по жизни полная идиотка. Не разглядеть очевидного? Впрочем, в ее случае, мне кажется, это к лучшему. Ухватила бы – натворила бы бо льших глупостей. Разве бы она поняла, сообразила бы: нужно молча уйти. Всего-то предупредить вас, док, или Пенелопу? Уверен, эта кукла стала бы сразу же выяснять что-нибудь или выкинула нечто подобное, то есть погубила бы семью Алоиза. Ему бы не простили попытки нарушить строгие требования. А окажись ваша хваленая лаборантка умнее, возможно, и Алоиз остался бы жив. Во всяком случае у него появился бы шанс. Он выполнил требование. Препарат подменил. Не его вина в том, что Пенелопа Дарси обнаружила несоответствие… К черту. Извините. Терпеть не могу людей, занимающих не свое место. У меня на них обостренная аллергия. Нахватаются верхушек… Можно иметь двадцать дипломов, но быть полным тупицей. Можно дипломов вообще не иметь, а с легкостью затыкать за пояс большинство дипломированных недоумков. Хотите примеры? Легко. Валерия Голубева. Сара Мовшан. Образования нет. Дальше не продолжаю. Сами знаете. И не надо говорить о памяти Сары. С ней она имела проблемы. С памятью, но не с IQ.

Родимов развернулся к двери и задумался на мгновение.

– А где ее место, командор? Даши? Не подскажете? – Пенелопа почти вызывающе смотрела в глаза Станислава. – Вы ничего крамольного не подумайте. Я вполне отдаю отчет тому, кого вижу перед собой. Да. Я вижу незаурядного, сильного, всесторонне развитого и безусловно умного человека. Мужественного, самоотверженного человека. Но понимаете, командор, порой мне кажется, ваши требования к другим настолько завышены, что граничат с невыполнимыми. Я могу ошибаться, но у меня складывается впечатление, словно вы желаете подогнать всех людей под ваши стандарты. Простите, мне известно о трагедии «Преторианцев». Думаю, ваше сознание до сих пор несет в себе отголоски. В их среде вы были рыбой в воде. В среде себе подобных. Но ведь не все люди одинаковые? Не всем же быть избранными. Сами знаете, сколько народа пришлось перебрать, чтобы найти всего двадцать человек для проекта «Посейдон».

Родимов не удивился. В словах Пенелопы прозвучали некоторые мысли профессора Седорокова. Когда-то Илья Николаевич, обнаружив зашкалившие показатели мозговой деятельности Станислава, предупреждал пациента об ожидающих его трудностях. Об одиночестве как неизбежном итоге завышенных планок в отношениях между людьми. О недоброжелательности со стороны большей части любого общества.