– Здравствуй, Джордж. Извини. Задержалась. Наши все у разведчиков. У Руслана, их командира, сегодня День Рождения. К годовщине ему прислали натурального мяса. Не синтетического, представляешь! Целого барана, дядя. И Удугов пригласил к праздничному столу всех разведчиков, даже новобранцев. И наших девчонок тоже. Ну, командира – естественно. Они знакомы практически с детства.

Генерал внимательно выслушал подробные оправдания племянницы за опоздание. Хмуриться или сердиться, как обязательно поступил бы в другой обстановке, не собирался.

– Выходит, – негромко сказал он. – Я оторвал тебя от празднества?

Мойра лишь сдержанно улыбнулась.

– Тебе можно, Джордж. Ты всегда относился ко мне с любовью и уважением, дядя. Я никогда не забуду твою доброту и заботу. И твои наставления не забуду, хотя твоя войсковая наука здорово отличается от основополагающих принципов нашего командира. Предметно. Но в отношении дисциплины, поддержания внутреннего порядка и морального облика, вы с ним похожи…

Один из «штурмовиков», сидевших через столик от Слейтеров, вопросительно взглянул на товарищей.

– Не знал, что у «ведьм» бывают живые родственники. Они же все смертницы. Уголовницы, приговоренные к казни или к пожизненному заключению. Их привозят в анабиозных капсулах, потому что большинство осудили еще до начала войны. И перед тем как доставить сюда, кандидаток предварительно тщательно подбирают. Проверяют и на наличие родни. Берут только тех, у кого ее не осталось или о родичах просто не знают.

– Зато, вижу,ты, слишком многое знаешь! – строго высказалась Мойра. Взглянула на болтуна так, что у того холодок пробежал по влажной спине. – Тебе, вероятно, официально докладывают, кем и как комплектуют подразделение «Черных Ведьм».

И вдруг от столика у стены раздался уверенный голос другого бойца.

– А ты не кипятись, Мойра! Что, удивлена? Вспоминаешь? Думаешь, если мы незнакомы, так откуда я знаю твое настоящее имя? Думай, думай. А еще задумайся: у нас что, глаз нет? Мы не смотрим ТВ? Мы не видим, как привозят сюда «морозильники»? Не видим и не знаем, куда их несут? Или не мы их привозим? Или мы все – дураки? Зря ты так.

«Шоколадка» действительно призадумалась. К месту вспомнила слова командира. Прав он был много раз, говоря о недопустимости… да, блин! Уже язык смозолили, обсуждая любую утечку инфы из секретного подразделения.

Любая неуместная шутка, чья-то нечаянная фраза, оброненная в процессе дружеского шаржа над коллегой или соратником, давала непосвященным в детали секретного проекта людям почву для бесконечных догадок и домыслов. Нелепых в том же числе.