Стас тоже с хитрицой улыбнулся, дослушав реплику капитана. Секунду поколебался, не окажет ли Уотсон медвежьей услуги. Уловил фрагменты мыслей приятельницы и решился.

– Только не нужно делать скоропалительные выводы, – сказал он. – Вы сейчас думаете не в том ключе и молчите лишь из чувства вежливости и такта по отношению к Кэми. Но она далеко не дурочка. Прекрасно понимает ход вашего рассуждения. Я это только что прочитал в ее голове. И я с вами не соглашусь. У нее не последний шанс. Не врите себе. Если вы к пятидесяти годам будете выглядеть так же свежо и подтянуто, то вам позавидуют три четверти женщин планеты.

Другая сказала бы: ничего себе, заступился! Ткнул и в возраст, и в раненую душу. Другая – может быть, а Кимберли Уотсон благодарно взглянула на командора. Отвесила ему заслуженный легкий поклон.

Собеседницы виновато переглядывались так, словно бы беззвучно извинялись перед старшим товарищем.

– Тогда простите, сэр… нам что, паранджи надеть? Сидеть взаперти и ни с кем не контактировать? Я росла с тремя братьями, вы это знаете. И работала я в порту, в основном среди мужиков. Со мной тоже частенько здоровались за руку. Иногда чмокали. Женатые мужчины тоже. Мой парень знал это. И он меня к коллегам не ревновал.

– Стоп! – прервал Станислав горячую тираду норвежки. – Давай без крайностей. Я задаю вам вопросы. Вы отвечаете. Отвечаете честно, так, как вы думаете. А потом мы вместе сделаем выводы. Но сначала я вам кое-что покажу.

Родимов взял руку Кимберли. Тепло посмотрел ей в глаза и произнес несколько благодарственных слов. Придумал парочку подходящих случаю реплик, так, чисто для наглядности демонстрации. В завершение чмокнул пилота в ближнюю щеку.

Девушка за соседним столом вместе с притихшими «ведьмами» пристально наблюдала за инсценировкой старшего офицера.

Станислав, после кратенькой паузы, снова взял руку пилота, но уже совершенно иначе. Вроде бы без излишеств, как и в первый раз. Так же, да не так. Произнося «благодарственную» речь, Станислав придержал руку Кимберли, еще и «невзначай» провел по ее пальцам своим большим. Интонацию в речи командор тоже сознательно изменил. То есть Станислав наглядно продемонстрировал девушкам именно то, что и послужило причиной драки рейнджеров.

– Внимательно посмотрели? – спросил он. – А теперь сделаем выводы.

– Не стоило ваших усилий, сэр, – неожиданно вмешалась Сара.

Еврейка приподнялась. Разлила по высоким бокалам марочное вино. Пригубила без всякого тоста свой кубок и продолжила мысль.

– У любой женщины, как и у мужчины, есть личная приватная зона. Пространство, где существуют только ее эго и тело. Проникновение в это пространство – уже прелюбодеяние. Туда позволительно проникать только мужу или близкому родственнику, – Сара осеклась. Виновато взглянула на Леру и продолжила говорить. – Последнему до известных пределов, разумеется.