Поздоровавшись, Станислав не стал отвлекать «ведьм» от занятия. К тому же заметил прогресс, ибо неизбежный и полезный процесс шел к завершению. Раз так, то пусть заканчивают без присмотра начальства.

Станислав молча вышел из «оружейки». Решил воспользоваться моментом. Направился прямиком в спальное помещение. И не зря. Картина, представшая перед глазами Станислава Родимова, не просто удивила его. Стас откровенно опешил.

Двухъярусные кровати девушек идеально заправлены, оттроссированы (выровнены) под линеечку. Стулья расставлены по местам. Шерстяные прикроватные коврики вычищены и аккуратно разложены именно так, как предусматривало воинское предписание содержания спального помещения, а на маленьком туалетном столике нет ни одной принадлежности макияжа и парфюмерии. Чистота. Блеск. Порядок. Хоть бери и приводи на экскурсию представителей других подразделений базы.

Станислав открыл вещевой шкафчик Мовшан. Тот же идеальный порядок во всем. Белые полотенца рассортированы, сложены отдельно для лица, рук и ног. И, конечно, банные. Комплекты сменного нижнего белья ровными стопочками покоятся в отдельном ящике. Носки тоже отдельно и тоже сложены стопочкой. Обувь начищена и расставлена парами в ряд. На вешалках-плечиках весят спортивные принадлежности, знакомый халат, верхняя повседневная куртка и даже пижама.

После сделанных нежданных открытий настроение командора подскочило до самых небес. Вот вам и «мутантки»! Ха!

Босс еще раз осмотрел комнату. Не увидел личных вещей. Нет ноутбука Сары. Нет любимой игрушки Моне. Нет ни одной книги или консоли для электронных носителей Леры. Нет сумок и чемоданов. Где это все?

Взгляд Стаса упал на едва заметную ручку раздвижной дверцы в стене. Он потянул. Так и есть. Встроенный шкаф. И тоже полный порядок. Не придерешься.

Внезапно начальник заметил нечто, чего раньше не видел у девушек. Синтезатор! Причем в комплекте с выносными колонками. Кто-то играет? Не знал. И не слышал. Хм?

Стас выдвинул синтезатор из шкафа. Включил его. Щелкнул пару регистров и нажал несколько клавишей для контроля. Затем взял от туалетного столика знакомый стульчак, удобно устроился у инструмента и с удовольствием заиграл.

Pardonne-moi ce caprice d'enfant,

Pardonne-moi, reviens moi comme avant,

Je t'aime trop et je ne peux pas vivre sans toi.

Он играл старинную песню известной в свое время французской певицы Эдит Пиаф. Песню, очень любимую родителями Станислава, хотя для папы и мамы она тоже была старинной, ибо сама певица жила в двадцатом столетии. Музыка и голос звезды пережили хозяйку в веках.