При появлении командора, человек недовольно прервал речь. Уставился на Родимова так, словно был незаслуженно оскорблен.

– Господа офицеры! – подал голос полковник Рабан.

Но заместитель командующего жестом руки предупредил следующее движение воинского ритуала.

– Прошу сидеть, господа. Здравствуйте. Извините за опоздание.

Поздоровавшись, Станислав уверенно шагнул к привычному месту за командирским столом, но дойти до него не успел.

– Что за бестактность? – брезгливо сморщился гость. – Кто вы такой, сударь? Потрудитесь представиться.

Станислав не отреагировал. Спокойно прошел и присел на стул. Только потом соизволил заговорить.

– Надо же, какое счастливое совпадение! Я собирался то же самое спросить у вас, сэр. Кто вы такой? И по какому праву находитесь тут? И кто вам позволил назначать Суд Офицерской Чести и вообще отдавать какие-то распоряжения на секретной военной базе Проекта?

По мере «красочной» вступительной речи Родимова лицо его «ВИП» оппонента становилось неузнаваемым. Губы затряслись в злобном тике, а глаза сузились до щелочек монголоида.

– А-а! – цинично протянул бюрократ. – Я, кажется, понял! Меня предупреждали в Совете. Вы, видно – тот самый доисторический архаизм, выкопанный вымирающими палеонтологами Комитета на трухлявых задворках минувшей эпохи. Вам в принципе неведомы креативное передовое мышление, этическое воспитание, элементарные манеры и дипломатичность в общении. Вы, сударь, – человек-мумия, вызволенная на свет из-под обломков античного саркофага. Мумия из далекого прошлого, наделенная лишь деспотическими наклонностями и имперскими замашками. Лютый враг иной точки зрения, кроме своей. Вы, насколько я информирован, должны находиться в постели. Вот и…

– А вы, сударь, – с усмешкой прервал Станислав. – Тот велеречивый павлин с пагубной привычкой несносного попугая, которого не заставить молчать, пока не накроешь всю клетку тряпкой.

После такого «экзотического» возражения зама командующего (и кому) по залу прокатилась солидарная волна одобрения.

– Да как вы смеете, солдафон! – взорвался приезжий болтун. – Я член Совета Наций. Намного выше вас по положению. Извольте…

– И не мечтай, – вновь грубо оборвал Станислав. – Ты тутникто ! Ты даже не военнослужащий, а всего лишь военнообязанный. И не офицер. По этой причине ты не имеешь права ни на какие распоряжения в военной структуре, тем более назначать Суд Чести надофицером . И мне ты указывать не будешь. Шепелявить беззубым ртом уже пообвык, нравится? Повторить? Меня просить долго не требуется, об этом в Совете не говорили?