– Какую? – искренне поинтересовался Гросс.

– Ты, Эрвин, сам сказал тремя минутами ранее, что пилоты и бойцы разведгруппы рисковали, пострадали, но выполнили порученное задание до конца. Вот я и подумал. Шесть летчиков, включая истребителей. Двенадцать разведчиков. Всего, стало быть, восемнадцать человек получается. Понимаю, финансовое положение на базе нестабильное. Однако, если ну о-о-очень хорошо попросить администратора, как думаешь, коллега, он бы смог найти сумму, скажем, в пятьдесят четыре оклада? По три каждому участнику операции в качестве премиальных за мужество?

– Ха-ха-ха! – неслось со всех сторон помещения.

Смеялся и Эрвин Гросс.

– Во всяком случае, господа… – ответил администратор. – …при подписании именно этой расходной ведомости самописец в моей руке не будет дрожать… Штаб-майор О’Брайн, передайте в мою канцелярию полный список бойцов и пилотов.

Формально поступок Родимова был вполне объясним. Но не только справедливое и заслуженное поощрение бойцов стояло за «громким» поступком. Психологическая подоплека гораздо важнее заработанных «плюсиков».

Во время кровавой гражданской войны Алой и Белой Роз в средневековой Англии на определенном этапе войсками Йорка командовал лорд Глостер. Этот человек никогда и никому, включая своих приближенных, ничего не прощал. Никогда не повторял слов дважды. Не услышал – голова с плеч. Не успел или не сделал – прощайся с жизнью. Но подданные не разбегались и не предавали его. Почему?

«Наш господин строг, это верно. И рука у него тяжелая. Карает жестоко. Но Его Светлость не скуп. Награждает он тоже не редко. И награждает по-королевски», – так ответил один из солдат Глостера французскому странствующему дворянину. Благодаря походным запискам того дворянина приведенные слова и дошли до наших дней…

Из полетного ангара заместители командующего в сопровождении комендантских рейнджеров перешли сразу на строевую палубу.

У «Стены Позора» уже выставили дополнительный пост.

– Я распорядился, – пояснил Гросс. – Чтобы не затягивать. Мне, как и тебе, эта карательная акция удовольствия не доставляет.

Родимов кивнул, а по внутренней селекторной связи оперативный дежурный уже объявлял приказ адмирала.

Согласно приказу, все свободные от несения службы, исключив отдыхавших после и перед заступлением на боевую вахту, должны были в составе подразделений немедленно прибыть на строевую палубу. Не привлекался только обслуживающий, медицинский и научный персонал.

Пока прибывали и строились люди, командор-майор успел пообщаться с командующим и с профессором Картером. К великому удовлетворению узнал, что раненая агент успешно помещена в специальный медицинский модуль, который Станислав видел в процессе посещения личной вотчины дока.