Пухлые пальцы касаются спины Руиля, магия проникает под кожу, и боль от раны слегка притупляется, но тут же сменяется новой, более острой и горячей. Иолай зашивает неаккуратно, но быстро. Несколько минут растягиваются для Руиля в часы. Когда всё заканчивается, маг втирает в рану какую-то мазь, снова пуская магию по венам, обвязывает всё бинтом и отводит Руиля на орлоп-дек, где бард спит весь оставшийся день.
На третьи сутки у Руиля обостряется морская болезнь, которая продолжается почти четыре полных дня. Он не может есть и спать. Живот скручивает узлом, Руиля рвёт сначала едой, а потом просто желчью. Желудок липнет к позвоночнику, голова кружится, и кажется, тело само вот-вот упадёт за борт.
Марсия всё время крутится рядом, гладит по спине, тревожа ноющую рану, говорит что-то успокаивающее, но в ушах стоит лишь плеск волн, завывание ветра и шум крови. В моменты, когда тошнота немного отступает, девушка без передышки болтает, пытаясь отвлечь барда от боли в животе. Так Руиль узнаёт, что Дагмар, мужчина, который нашёл его среди бочек, канонир на корабле, а дёргает лицом и выкрикивает непристойности он с самого рождения.
Марсия много рассказывает про себя, про старшую сестру Сейлу, про Жанну и про других членов экипажа. Отвлечься от боли её разговоры помогают слабо, но Руиль благодарен даже за такую попытку его подбодрить.
К концу шестого дня морская болезнь сходит на нет, хотя от вида еды до сих пор мутит. Руиль успокаивает себя мягкими мелодиями лиры, почти невесомо касаясь пальцами струн.
– Чего стоишь-грустишь в одиночестве? – неожиданно оказывается рядом Марсия. – Сегодня выглядишь посвежее. Уже не так тошнит?
– Да, сегодня лучше, – неловко улыбается Руиль.
– Ты не переживай, каждый через это проходит. Тут по пальцам сосчитать тех, кто не проходил через морячку.
– Ты тоже так мучилась? – с надеждой спрашивает Руиль.
– Неа! – смеётся Марсия.
Бард грустно улыбается и вздыхает, снова переводит взгляд на спокойное синее море. Корабль идёт по волнам неспешно, подгоняемый лёгким ветром. Солнце мягко касается кожи тёплыми прикосновениями.
– А куда мы направляемся?
– М-м-м, куда ветер приведёт, – девушка, упёршись локтями в борт, откидывает голову назад, подставляет лицо солёному ветру.
– Странно слышать такое от штурмана, – хмыкает Руиль.
Его пальцы ласково поглаживают струны. Инструмент шепчет мелодией, что прячется под шумом морской глади.
Марсия смеётся.
– Ты такой смешной, Ру. Рада, что ты попал именно на наш корабль.
Она отталкивается от борта, треплет Руиля по волосам и уходит.