Глава 20. Виселица.
Страница 40 из 41
Настройки чтения
18px
1.8
1

Глава 20. Виселица.

Страница 40

Руиль тоже её ощущает. Эту костлявую руку, что ходит за ним с самого детства. Она всегда была рядом. Иногда приближалась, иногда отдалялась, но никогда не сводила с него внимательного взгляда пустых глазниц. Теперь Руиль сам готов протянуть ей руки, упасть на твёрдую грудь и избавиться от всех мыслей и воспоминаний.

Бард прикрывает глаза и начинает отсчёт стука колёс по каменной дороге.

***

Адальвас огромен. Сторожевые башни, словно древние, застывшие во времени и облачённые в каменные доспехи гиганты, заслоняют собой зубчатую крепостную стену, величественную и неприступную, что окольцовывает город. Внимательный взгляд башен следит за дорогой, горит злым красным огнём. За стеной разбросанны в хаотичном порядке тёмные пятнышки домов, припорошенных снегом. Они тянутся всё выше и выше, сливаются в большие особняки, которые окружают одинокий, холодный замок.

Перед тем, как въехать в город, солдаты накрывают повозки чёрными, плотными тканями. Оказавшись в темноте, кто-то начинает тихо плакать, другие возмущаются, но большая часть лишь тяжело вздыхает.

Процессия въезжает в столицу. Руиль слушает голос города, приглушённый, суровый и монотонный. Парень слышит, как замолкают разговоры, стоит повозкам проехать мимо. Как стихают удары кузницы, как перестают зазывать торговцы.

Руиль кожей ощущает взгляды, которыми нифенцы провожают повозку. Тёмная ткань не помогает спрятаться от осуждающих, пристальных взоров.

Наконец повозка останавливается. Ткань слетает, яркий свет слепит глаза. Первое, что видит Руиль, проморгавшись – эшафот. Из массивного тёмного дерева, высокий и грубо сделанный. На балке раскачиваются в ряд три петли. Толпа белоснежных лиц обступила эшафот со всех сторон. В спокойных голосах нифенцев слышится плохо скрываемое возбуждение и нетерпение. Чуть поодаль, в амфитеатре, сидят богато одетые аристократы, смотрящие нарочито скучающе и безразлично.

Отворяется дверь повозки. Стража выводит заключённых по одному. Когда лицо Руиля становится видно всем, толпа замолкает. Чтобы потом разразиться всплеском брезгливости, недоумения и страха. Руиль чувствует кожей изучающие, неодобрительные взгляды. Нифенцы раздевают его глазами, сдирают кожу, лезут во внутренности. Пытаются понять и осознать, как такой, как он, появился на свет.

Руилю всё равно. Гремя цепью кандалов, он вместе с остальными выстраивается в шеренгу. Теперь народ может разглядеть приговорённых к казни. Исхудавших, замёрзших, потерявших всякую надежду. Какая-то женщина что-то кричит на леурдинском, соседи по представлению поддерживают её кивками. Не понимая смысла слов женщины, Руиль ничего не чувствует, но замечает, как вздрагивают и поджимают губы стоящие рядом.

назадназад
1 ... 38 39 40 41
впередвперед