— Извиняюсь, — сказал Кутьин младший не особо внятно и наступила тишина.

— Ну, вот, — радостно сказал старлей. — Мы сейчас составим отказ от претензий и подачи заявления…

— Вы издеваетесь? — спросил я. — «Извиняюсь» и всё? Они меня ввосьмером отмудохали ногами, и теперь просто «извиняюсь»?

Кутьин старший посмотрел на брата и ткнул его в бок. Тот злым прищуром посмотрел сначала на меня, потом на брата и сказал:

— Пусть радуется, что цыгане его спасли.

— Ты вообще дурак, что ли? — спросил старший Кутьин.

Я развёл руками.

— Заявление писать буду, — сказал я. — Не здесь, так во Владивостоке. Уж там-то его примут, однозначно. Мне там как раз ещё больше поплохеет. Уже сейчас чувствую ухудшение здоровья. Кровь в моче была сегодня. И голова кружится. Сустав коленный болит. Наверное, мениск порвали. И шеей крутить больно. Простого одного «извини» не достаточно.

Городецкий посмотрел на меня и улыбнулся.

— А какого «извини» будет достаточно? — спросил Кутьин-старший.

Я пожал плечами.

— Не знаю, но сейчас я не готов ни разговаривать, ни что-то подписывать. Тем более, отказ от претензий. У меня есть претензии! Много претензий! Воз и маленькая тележка претензий!

Я вышел из туалета, вышел из гостиничного номера и прошёл к концу коридора, оканчивающемуся дверью на лестницу, ведущую вверх и вниз и окном. Поднявшись по ней на этаж выше, я стал смотреть через затянутое инеем стекло на улицу. Естественно, меня хрен нашли и я благополучно простоял упёршись забинтованным лбом в стекло минут тридцать, а потом спустился в свой номер. Там никого не оказалось. Я застелил кровать и лёг на покрывало, отвернувшись к стене лицом. Меня, действительно, тошнило, но, скорее, от ощущения несправедливости, чем от сотрясения.

Пришли ребята. Кауфманы, как всегда были шумны, и о чём-то между собой спорили. Увидев меня, замолчали. Вскоре пришёл тренер.

— Ты, Миша, зря обостряешь ситуацию, — сказал он. — Есть такое понятие, как общественные интересы. И сейчас для общества не нужен скандал, понимаешь? Все будут наказаны. Не сейчас, так позже, не за это, хм, преступление, так за другое. Все получат по заслугам.

Я обернулся к нему и сел. Городецкий, как всегда выглядел абсолютно спокойным и уверенным в своих словах.

— А я разве против? Зачем привязывать вчерашнее событие к турниру? Снялся я и снялся с него. А драка… Ну, хулиганы они. Напали на первого попавшегося прохожего. Делов-то… Исключить политико-идеологическую подоплёку и оставить только криминальную составляющую.

— Хм! Политико-идеологическую подоплёку? Хм! Криминальную составляющую? Ты где таких терминов нахватался?