— И что чувствовал?

— Чуть в ладонях дырки не прогорели.

— А ну, покажи ладони.

Я показал.

— До сих пор чешутся.

— Это к деньгам, — сказал и рассмеялся своей шутке тренер. — Это магнитофон, что ли. Я слышал про «акай». Колька все уши прожужжал и у него на стене картинка висит с таким магнитофоном. А тебе, бац, и свалилось, как вороне Бог послал кусочек сыра. Ни за что ни про что… Что-то здесь неправильное. Не верю я цыганам.

— Верю, не верю, — психанул я. — Устроили тут «ромашку». И ни какая я не ворона. Я, между прочим, вам первенство СССР выиграл, а вы меня вороной обзываете.

Городецкий удивился моему эмоциональному «выбросу» и улыбаться перестал.

— Извини, Миша, но ты сам тут такого нагородил…

— Ничего я не городил. Лучше бы вообще ничего вам не говорил. И никто бы не заставил сказать.

— Ну, ты чего! Завёлся, как девочка! Я пошутил, ты посмеялся и всё. Будешь так реагировать на чужие реплики долго не протянешь.

Я помолчал, подумал и мысленно с тренером согласился. Но ведь должен же я был отреагировать по мальчишески.

— Ладно, проехали.

— А родителям что скажешь? — спросил тренер.

— Это же и скажу, — пожал плечами я. — Мне скрывать нечего. Я так думаю, что и у меня скоро дар исцеления проявится как и у Зары. Она обещала меня научить.

— Как? — удивился тренер. — Она здесь, а ты там?

— А! — я махнул рукой. — Они всё равно привыкли мотаться по стране.

— Ну, да, бешенной собаке сто вёрст не крюк. Видимо, сильно ты её зацепил, Мишка. Смотри, женит на себе.

— Не-е-е… У них к нецыганам плохо относятся. Если бы я ещё брюнетом был и с глазами коричневыми… У меня сестру Ирку чуть цыгане не украли, когда ей лет пять было. В деревне с бабушкой в магазин пришла и на улице осталась. Так еле отбили. Хе-хе… Так у Ирки глаза — точно цыганские. Вот вы на цыгана, честно говоря, немного похожи.

— Так, фамилия у меня какая? У нас в роду и шляхта и цыгане и русичи. Кого только нет. ДА и у тебя фамилия не очень русская. Встречал я Шелестов. Все смуглые и брюнеты. Да и отец твой… Ты на него всем похожий, только светловолосый.

— У моего отца глаза серые, значит он, — точно не цыган.

— А ты знаешь, что у цыган считается, что голубоглазых людей следует избегать, так как они обладают «дурным взглядом» и могут сглазить. А у тебя глаза даже не серые, как у отца, а голубые.

— Вот потому и не поддался я, — сказал я и рассмеялся.

Как только я вспоминал, что у меня в сумке коробка с настоящим японским магнитофоном, меня начинала бить дрожь. Я проклинал время, текущее медленнее медленного и изводил себя ежесекундным узнаванием времени. Потому я решил сделать вид, что решил вздремнуть, а на самом деле, попытаться помедитировать. Или, хотя бы, заставить себя не смотреть то и дело на часы.