Тогда и родилась у меня идея написать сценарий фильма не про каратэ, а про боевые искусства в частности. И Боцман у меня не каритист, в общем-то, а самбист-рукопашник, а с каратэ он только слегка знаком. А ему встречаются и каратист, и тайский боксёр, и сумоист. Сын его на вторых ролях. Не хотелось мне выпячивать себя, так как предполагал, что хотя бы дублировать позовут меня. Потому и писал этот образ под себя. А почему бы и нет? Вдруг проскочило бы и меня позвали бы сниматься?

С идеей Ирины Юрьевны я был солидарен. Такой мальчик давал мне возможность продемонстрировать именно каратэ. Хотя, боцман со своим самбо и боксом, в моей повести бил всех. А я бы и нырял, и по скалам лазил, и девочку спасал. И не было бы в фильме косорукого плейбоя Ерёменко. Из-за которого получился не фильм, а, извиняюсь, порнография. Ой, простите, пародия на боевик. У меня же получилось что-то типа фильма Кейси Райбека «В осаде», вышедшего в девяносто втором году.

У меня на советский транспорт нападают пираты на военном корабле, типа эсминца. Перегружают нужные им мешки и экипаж на него, а транспорт топят. На транспорте незамеченными остались боцман и его сын, они спасают тонущую в каюте девушку и спустив на воду быстроходный катер, догоняют эсминец, взбираются на него и спасают свой экипаж, попутно разбираясь с пиратами.

В моём сценарии меньше «соплей» и больше сцен с драками и стрельбой.

Искоса поглядывая на мою первую читательницу, я отмечал, что она напряжена, а это, по мне, так, очень хороший признак читательского интереса. Не отложила она мой опус в сторону, не зевает, на чаек не смотрит. И даже про сына своего забыла, ха-ха…

Однако запах жареного гребешка кого угодно и от чего угодно отвлечёт. А когда Николай сказал: «Кушать подано», Ирина Юрьевна закрыла и отложила папку в сторону, потянулась и, вставая, очень пристально посмотрела на меня.

— Хорошая получилась приключенческая повесть. Мало таких у нас. А фильмов и подавно. И очень правильно ты сделал, что разбил на сцены. Почти готовый сценарий. А это, знаешь, не каждому писателю по плечу. Они, чаще всего, жалеют своё произведение. Повесть — это же картина маслом. Живопись словом. Картину если на кусочки разрезать не составишь в единое целое. А ты сразу, чик-чирик и готово. У тебя сплошное действие. Очень необычно. Видно, что не профессионал-писатель писал. Не учат у нас так писать. На американский стиль похоже твоё повествование. Современный американский стиль. Не манера Драйзера конечно. Хотя… Сложно сравнить с кем-то.

— На чём вы остановились?