В этом смысле свою жизнь я сравниваю с аскезой отшельника, ушедшего из мира. Один на один со сверхъестественным. Теперь я понимаю, отчего жития святых аскетов такие особенные. Есть в них что-то неортодоксальное, какая-то индивидуальность, неканоничность. И мне понятно, как эти искажения сформировались. Ведь далеко не все трактовки Священного Писания объявлены ересью. По крайней мере не сразу.

Каждому даётся право понимать учение по-своему, лишь бы это не противоречило базовым догматам. И в этом загвоздка: я недостаточно компетентен, чтобы оценить свои идеи на соответствие им. Это богословское развитие или уже ересь? Уверен, что и то, и другое есть, но рассортировать и отбраковать самостоятельно не могу.

Кажется, что всё просто: это всё язычество, то есть неприемлемо. Только вот сам не знаю отчего, память начала мне подбрасывать воспоминания о самых почитаемых святых, если поскрести оклад икон которых ноготком, то под краской-гримом увидишь языческих богов. Самая классика, его я первым вспомнил, — Илья Прок. Он же Перун, Тор и любое другое имя бога-громовержца. По понятным причинам в Египте такого нет. Точнее, какой-нибудь Маахес или Сет ассоциируются с грозой, но что это такое, не каждый знает, грозы не в каждом поколении случаются, да и те чаще от песчаных бурь.

Не стану припоминать аналогию Исиды с младенцем Гором на руках — она слишком притянута за уши. Мать и дитя — это классический образ вне культурного контекста, не зависящий от цивилизации. И даже воскресение Осириса или Диониса, так любимое атеистами в качестве примера — это скорее контрагрумент, что бы они не говорили. Эти теологи забывают о цели. Ради чего пострадал истинный Господь и воскрес? Ни у Диониса, ни у Осириса не было цели спасти этим актом людей. Да по большому счёту и вообще нет богов кроме Христа, кто любит людей.

У славян есть Параскева Пятница, в образе которой продолжила жить Макошь. Николай Угодник, он же Николай Чудотворец перенял черты Велеса, а у католиков вовсе стал чем-то вроде отдельного от церкви божественного духа Рождества.

Да и духи более низкого уровня мимикрировали. С чего вдруг пророк Елисей стал репосеем, а при зубной боли нужно обращаться с молитвой-заговором к священномученику Антипу? Мирон-ветрогон? Какой такой Мирон Критский? Его имя-то чаще во множественном числе употребляется: Мироны-ветрогоны. А кто такой Козьмодемьян, которому в овине разводили огонь и в жертву приносили петуха? Ага, святые Кузьма и Демьян, от которых осталось только искажённое имя, а весь функционал от Сварога.