— Мы идём в дом управителя Асуана, Собекхотепа. Веди себя прилично. Молчи, — напутствовала меня госпожа Неферу, залезая в паланкин.

Я думал, что они всей семьёй туда отправятся, но оказалось, что нет: женские посиделки отдельно, мужские беседы о делах — отдельно. Саптах со старшим сыном и со мной вместо младшего идут на приём к правителю, а пока те говорят о мужских делах, супруга правителя будет развлекать не допущенных к важным делам женщин и детей. Судя по тому, что локона юности у Нефернена нет, он уже считается взрослым, так что идёт в мужскую часть.

Это мне рассказала Миут, пока мы шли к городу, расположенному не так уж и далеко от каменоломен. Видимо, ей поручено инструктировать меня, наджеса, как вести себя в приличном обществе. Я пробовал так и эдак задавать вопросы, чтобы прояснить настоящую причину замены младшего мною, но она, похоже, и сама не знает. А все инструкции по этикету сводились к «молчи и кланяйся».

Сейчас мы идём по открытому пространству, в пику будущему, где Асуан так разросся, что сам поглотил карьер, только в редких местах можно увидеть его кусочки, а большая его площадь скрыта городской застройкой. Мегаполисом его не назвать, население небольшое, но зато площади огромен. Низкий, но широкий. Видел в документалке, там про какую-то недоделанную колонну рассказывали.

Насколько я вижу со стороны, нынешний город вряд ли составляет десятую часть от этого же города в будущем, а то и меньше.

Процессия собралась довольно внушительная и растянулась на пару десятков метров. Впереди шёл человек с плетью (наверное, из шкуры гиппопотама, ха), кричал, чтобы посторонились. Формальная работа: все и так прижимались к краю дороги заранее. Потом два охранника со щитами, обтянутыми пятнистой коровьей кожей и с копьями, но с непокрытыми головами. Вроде бы, на изображениях египетских воинов имелись какие-то подобия шлемов? Не знаю, почему у этих не было. Может, время не то? Мы же под термином «Древний Египет» подразумеваем несколько тысячелетий. При всём консерватизме древних, изменений очень много.

За охраной рабы-нубийцы несли паланкин Саптаха, рядом шёл старший сын, и они о чём-то говорили.

Потом паланкин госпожи и две служанки шли рядом, слева и справа.

Потом мы с Миут, и замыкали походную колонну ещё два воина, помимо ещё троих, притворяющихся слугами и перемещающихся от конца колонны к её голове. Они вооружены булавами, но не имели щитов.

Видать и в самом деле какая-то заварушка предполагается, но не понятно, зачем тогда Миут взяли. Или женщин не трогают по какому-то джентльменскому кодексу?