При этом никто другой, включая рехет, ничего такого не видит. Да и я не вижу, лишь ощущаю чужое присутствие, при чём чаще при свете дня, а не ночью.

К счастью, сейчас такое случается всё реже и реже. Или я огрубел, «ослеп» к потустороннему с возрастом. Местные верят, что чистые дети видят иной мир, а с приобретением разума утрачивают эту способность.

Возможно, что это всё причуды моей психики. Местным верованиям эта идея полностью противоречит, и очень вероятно, что я просто становлюсь египтянином всё больше и больше.

Здесь души уходят в небытие, если не были проведены правильные обряды над усопшим. Естественно, если тело (хат) ходит, то никто таких обрядов над ним (то есть надо мной) не проводил. Не делали из меня мумию, не пели гимны.

Впрочем, даже это не гарантирует вечную жизнь: те, кто не прошёл суд Осириса, не просто не попадают в Поля Иару, Поля тростника — условный аналог авраамического рая. Нарушителей маат пожирает чудовище Амат, гибрид крокодила, бегемота и льва, то есть опять же они отправляются в небытие.

Я рассказал о тени деду (без подробностей естественно, только сам факт, без привязки к событиям перехода), они со старой рехет посовещались и выдали вердикт: боги присматривают за мной.

Вот, собственно и вся история перехода, со всеми подробностями. Так и стал я жить-поживать с тех пор в деревне на краю государства, в приграничных с Нубией землях. Правда, я это понял не сразу, слова «Нубия» здесь не знают, а что за Уауат или Куш не знал я.

Условно счастливо жил, хоть и сиротой. Седые волосы никто не считает следом пережитого ужаса — это атрибут бога Тота, и местные верят, что вроде как он взял меня под свою опеку, особенно, когда узнали, что я чувствую потусторонний присмотр за собой. Даже то, что я заново говорить учился, как ни странно, не в минус, а в плюс этой версии пошло. Трудно мне правильная речь давалась, звуки очень непривычные для моего слуха. Все эти градации по жёсткости и тональности…

Я тогда совсем мелкий был, так что особо деревенские моим странностям не удивлялись. Только потом припоминать стали, когда я «чудить» начал. Но не отмахнулись, все же видели, что у меня седой локон юности. Списывали на то, что моими устами бог Тот говорит, бог мудрости. Отчасти, покровитель колдунов ибо сам первый колдун, повелитель слов.

Опять же, долго не мог понять, с каким таким Джехути меня связывают всё время.

Дело в том, что большая часть топонимов и имён богов Египта во всех европейских языках идут от греков. А остальные — от арабов. Если есть что-то непосредственно египетское, но тоже не опознаешь. Во-первых, потому что никто не знает, как звучал древний язык, на письме пропускались гласные (это я помню из той жизни), а во-вторых, язык совсем другой. Звуки иные, их транслитерировать на тот же русский очень трудно.