— Пусть будут, — отмахнулся он. — Раз Боги так решили… Ты мне скажи, что нужно натворить, чтобы они тебя как котенка за шкирку вернули?

— Да так… не бери в голову. С матерью что?

— Тут все непросто. Вроде бы она… и не она. Сердцем чую, а разум не ймет. Она вроде бы тоже порывается, но до конца не верит. Ты мальчишку видел? Сможешь что-нибудь сделать? Я его уже водил в санчасть, Валентина массаж начала делать…

— Тетя Валя кого угодно на ноги поставит, — усмехнулся я. — Посмотрим, чем можно помочь.

— Какие планы?

— Не знаю. Я сделал все, что хотел. Как тебе моя Наташка?

— Хм… она изменилась. Даже похорошела. Улыбается ходит.

— Она в любви мне призналась… — проговорил я негромко.

— Ого… Серьезное заявление. А ты?

— Она уже как родная, понимаешь? Как часть меня.

— Так что тебя останавливает? — улыбнулся отец.

— А Санара? Ирия говорит, что теперь ее муж Норм. Да и ребенок к нему тянется. Я ведь, вроде как, помер… Ушел в мир иной. Даже не знаю, как быть.

— Тут я тебе не советчик, — вздохнул Сармат. — Самому бы разобраться. Ты вот что, сходи к ней, поговори. Скажи все как есть и спроси совета. Вы ведь друг другу не чужие.

— Ну да. В прошлый раз это плохо кончилось. Впрочем, ты прав… Этого разговора все равно не избежать…

Эх… одно дело сказать, а другое — решиться. Расставшись с отцом, я еще какое-то время бродил вокруг источника, собираясь с духом. Вот интересно, Анри убрал из ее брони нить?

Санару я застал в ее шатре. Пошел один, без Натали. Увидев герцогиню во всей красе, немного обомлел. Ведь теперь живая броня больше не нужна, можно носить обычную, присущую женщинам одежду.

Она выслушала все мои доводы и улыбнулась.

— Патрик, друг мой… Не переживай! Ты не представляешь, какой камень сейчас у меня с плеч свалился. Твоих рук дело? — она приподняла платье, показывая свои стройные, сильные ножки.

— Можно и так сказать… — я отвел взгляд.

— Спасибо! — она поцеловала меня. — Я этого никогда не забуду, как и всего, что ты сделал для нас. Не беспокойся ни обо мне, ни о ребенке. Все будет хорошо. Ведь мы не могли знать как все сложится, правда? Я знаю в чем виновата…

— Не надо об этом. Не вороши.

— Хорошо, не стану. Как бы там ни было, мы не чужие теперь и уже никогда такими не станем. Приходи в любое время, это твой сын.

Не успела она договорить, как в шатер несмело вошла девушка. Я раньше не видел ее, но было в ней что-то неуловимо знакомое.

— С… Сурей? — я подошел ближе, чтобы получше разглядеть.

— Патрик… — она уткнулась лбом в мою грудь и засопела.

— Ну что ты? Радоваться нужно.

— Такой я нравлюсь тебе больше?