— Вот тут ты и лежал, — проговорил особист. — А вон там дерево с ровными обугленными отверстиями. В аккурат сюда смотрят. Что за оружие, а, Морозов?
— Плазма, — подумав, ответил я. — Прототип.
— А я тебе говорил, — пихнул он Фургаева локтем. — Хлопец-то непростой.
— Этот хлопец нам жратвы привез на три месяца. Пусть осмотрится, может чего вспомнит.
Я отошел чуть подальше и достал из кармана магазин. Кристалл неярко светился. Именно светился а не мерцал. Это вызвало некоторое волнение.
Побродив по округе, я внимательно следил за свечением. Чем дальше я отходил от утеса, тем меньше был эффект. Пришлось все же показать остальным, что я делаю.
Срубив длинную ветку ивы у замерзшего болотца, я примотал магазин согретой за пазухой изолентой и поднял его высоко над головой. Свечение стало заметно ярче. Эффект повторился.
Чем дальше от утеса, тем хуже… Кристалл затухал уже метрах в двухстах от места падения.
— Я наверх! Сокол?
— Пошли, чего уж… — вздохнул он.
Цепляясь за ветки кустов и деревьев мы взмокли, карабкаясь по склону утеса, но победа была близка. Подав руку Соколу, я втянул его на вершину и мы отдышались.
— Что теперь?
— Пошли, подстрахуешь если что.
Проваливаясь в глубокий снег, мы поперлись туда, где кристалл светился сильнее всего. По закону подлости, как это обычно случается — в сторону обрыва. Прощупав ногой край, я вытянул палку вперед.
— Че-то он у тебя прям сильно светится, — усмехнулся Сокол.
— Придержи за ремень!
Сокол схватился за мой ремень и присел, широко расставив ноги. Это позволило мне дотянуться чуть дальше. Кристалл вспыхнул ярче.
— Твою ж мать… палку бы подлиннее.
— Где бы ее еще взять?
Сокол оттащил меня от обрыва и осмотрелся. С другой стороны склон был куда длиннее и положе.
— Палку длиннее, говоришь? — он достал рацию. — Товарищ майор, с той стороны склон ровнее, можете подогнать технику сюда?
— Нахрена?
— Нужна стрела. Павлик что-то нащупал.
Взобравшись на броню, Фургаев с особистом объехали холм. Не с первого раза, но ИИ танка смог преодолеть крутой подъем у подножия и, ломая кустарники, заполз на самую вершину. Развернувшись, танк разложил стрелу крана. В нарушение всех правил безопасности, я повесил на крюк дубовую от мороза чалку и встал на нее ногами.
— Давай!
— Делай, чего уж там… — отмахнулся Фургаев.
Танк деликатно оторвал меня от земли и разложил гидравлическую стрелу на всю длину. Хватаясь за металлическую скобу набалдашника, я перехватил палку и, взяв ее за самый кончик, вытянул так далеко как только смог…
— Холодов! — рявкнул майор, щурясь, — Какого хрена⁉