— Ясно. А эти зачем?
— Анчары должны были вечность хранить твой покой, — она пожала плечами и растерянно улыбнулась.
— А где… старец?
— Исчез. Всеотец окончательно нас покинул. Он исправил свою последнюю ошибку. Теперь Сарнал целиком на наших плечах…
— Жаль… хоть кто-то мог вас осадить. Что теперь?
— Совсем скоро мир обновится. С минуты на минуту город Богов сделает полный оборот и энергия творца, все поглощающей волной, прокатится по эфирному океану. Я разбужу сестер и все вернется к исходному состоянию. Мы возродим алтари оракулов, исправим все, что было несправедливо. Заново даруем благословения всем, кто его заслуживает. Без всяких исключений. Поверь, я за этим прослежу.
— Хм… хоть что-то сдвинулось с мертвой точки.
— Может быть ты уже вылезешь из-под юбки?
— Нет! Мне и тут хорошо.
— Патрик, ты ведешь себя как ребенок!
Вздохнув, я отпустил теплую ногу анчара и подобрал с полу серебристое полотно, чтобы прикрыть срам.
— Спасибо что согрела!
Дева в златых латах одарила меня странным взглядом и снова застыла словно статуя.
— А еда здесь есть? — спросил я.
Ирия взмахнула рукой и протянула мне спелое яблоко. Лучше бы мяса кусок… Ладно, имеем то, что имеем.
Яблочко оказалось непростым. Голод как отшептало. Появилась какая-то бодрость, я больше не мерз. Повязав полотно на манер римской тоги, я затянул на бедре узел. Ну, как смог.
Ковчег богов походил на обычный корабль, только целиком из золота. Громадная посудина, превосходящая дредноут размером. Больше похожа на круизный лайнер. Ни орудий, ни парусов, ни якорей… Этакий дворец с колоннадами и террасами. Зелень кое какая, фонтаны, чаши с голубоватым пламенем вместо светильников. В центре большого зала — круглый бассейн. Вокруг него уже знакомые саркофаги. Я уселся на какой-то мраморный стол и свесил ноги.
— Мы чего-то ждем? — спросил я.
— Да, осталось недолго. Волна уже захлестнула эфир. Скоро она сделает полный оборот и вернется в начало. Потерпи немного.
— Ладно… А яблоки еще есть?
Саркофаги открылись почти синхронно. Я сидел на столе и, отрешенно покачивая босыми ногами, наблюдал за тем, как Ирия будит сестер. Богини, одна за другой, выбирались из своих хрустальных гробов, растерянно озираясь и ежась от холода. Все они были какими-то серыми, выцветшими, только Ирия выделялась в своем черном наряде. Однако, совсем скоро сестры стали преображаться прямо на глазах, принимая привычный облик. Я узнал Мерканту, потом Исидис, богиню плодородия, стихий… Больше я тут никого не знал. Да не сильно-то и хотелось. Они меня особо не жаловали.