— Выбор… — мой собеседник вздохнул. — Как я уже сказал, были нарушены божественные законы. Грей призвал тебя потому, что чувствовал грядущий дисбаланс. Он, конечно, неисправимый лгун, но как дракон бытия, функцию свою исполняет исправно. Восемь Богов — восемь драконов. Так должно!

— Но почему?

— Потому, что я создал этот мир таким. Твой мир — это мир четких закономерностей. В нем почти нет эфира и маны. Мир материальный. Мой мир состоит из вероятностей. Он пропитан маной, пронизан эфиром. Эфирное вещество проникает сюда сквозь поры в пелене пространства, ибо здесь она неоднородна. Сарнал полон чудес и многообразия. Я пробовал разные вариации, поверь… Но только так он пришел в равновесие. Создав восемь своих подобий, я наделил их разной властью. Потратил на это последние силы…

Благородный старец вздохнул и взглянул на меня.

— Собственно, поэтому ты здесь, гость из иного мира. Боги не вечны. Любая сила дается на время. Сотворяя один мир, мы доводим его до идеала, а потом приходит время уходить. Двигаться дальше. Прости, я не смогу тебе этого объяснить… Я отдал силы восьми дочерям, но твой Бог поступил иначе. Он раздал свою благодать всем своим чадам. Его дар отличается от моего. Он подарил выбор каждому, кто этого достоин… и не достоин. Суть в том, что внутри тебя есть великая сила, способная спасти этот мир.

— От чего?

— От разрушения, конечно же. Любая сложная система должна управляться. А дочери мои, как видишь, уснули вечным сном.

— В смысле… умерли?

— Нет. Это… предохранитель. Тебе это слово больше понятно. Защита от перегрузки. Все же они живые, наделенные чувствами и эмоциями существа. Хоть и сотканы из эфира. Кстати, ты знал, что эфир способен принимать любые формы? Я лепил из него жизнь словно из глины… Увлекательное было занятие. В общем, когда происходит серьезный сбой, Боги Сарнала помещаются в саркофаги и впадают в сон.

— Надолго?

— Вечность… До тех пор, пока система мироздания сама не восстановится до базовых принципов, или не накопит энергию для перезагрузки. Так понятно?

— Вполне.

— Выбор твой состоит в том, захочешь ли ты сохранить Сарнал таким, как я его создал, или позволишь ему погрузиться в пучину невзгод. Того божественного дара, что у тебя в груди, будет достаточно, чтобы починить механизм бытия и запустить его заново. Вот только я не знаю наверняка, захочет ли частичка твоего Бога возродить мой мир. А еще я не могу сказать что будет с тобой… Жизнь так хрупка, когда речь заходит о масштабах мироздания.

— Гм. А что будет если я… Если этот механизм не чинить? Он, вроде как, работает.