Саркофаги стояли по кругу, все восемь. А вот девятый стоял в центре. Ближе всего к потоку эфира. Более того, он отличался. Примыкал к какому-то странному устройству, через которое, собственно и протекал эфир. Внутри, под стеклом, с блаженной улыбкой на устах, покоился седовласый мужчина в серебристо-синих одеждах.

— Кто там? — шепотом спросила Натали.

— Не знаю. Мужик какой-то. Тут все Богини, похоже.

— А Ирия?

— Вон там… — я указал на ее саркофаг. — Ты знаешь, что это за место?

— Город богов… — с благоговейным ужасом осознала она. — Как пить дать!

— Так себе местечко. Глянь, там нигде лестницы нет?

Натали, осторожно ступая по зеркальному полу, обошла платформу по кругу, но ничего не нашла.

— И что теперь делать? Мои навыки не работают. А твои?

— Нет, — покачала Натали головой.

— Хреново… — я вздохнул и присел на край саркофага.

Получив слабый разряд тока, вздрогнул. Что-то изменилось вокруг. Мужик исчез….

Я глянул на ошалевшую Натали, а она показала пальцем куда-то вверх. Отойдя в сторону я поднял голову и тоже слегка струхнул. Мужик теперь висел в воздухе, метрах в двух над полом. А еще он казался полупрозрачным.

— Это еще кто? — проронила Наташка.

— Кажется, я начинаю понимать. Вы… единый Бог?

Мужчина улыбнулся и коснулся ногами своего саркофага. Мне не показалось, он действительно просвечивал насквозь.

— И да, и нет…

Голос донесся отовсюду и ниоткуда. Слова вроде бы были, а вроде бы и нет…

— Я — его тень. Все, что осталось после сотворения Богов. Они прекрасны, неправда ли?

— Когда спят зубами к стенке, — проворчал я негромко. — Скажите, зачем мы здесь?

— Чтобы сделать выбор, — он снисходительно улыбнулся.

— А подробнее? Почему именно мы?

— Ты, Патрик, — поправил тот. — Ирия выбрала тебя.

— Вот же зараза! Опять наколола. Я и повелся…

— Не вини ее. Ирия всегда поступает правильно, всегда во благо. Такой уж она создана. Однако, дочь моя запуталась между голосом сердца и разума. Запустила череду губительных событий, причиной которым послужил ты. Она преступила божественные законы, пошла против своего предназначения, считая содеянное благом. Ирия была права. Ты как дитя, Патрик. Ты творец, способный создать то, что другим не под силу. Ты просто не знаешь… Тебе никто не сказал, что это невозможно.

— Я сюда не просился. Скажите спасибо Грею.

— Грей… — призрак вновь улыбнулся. — Дитя Эмбрайер. Как и все восемь драконов. Она прогневила меня. Так искренне пыталась исправить свой грех, что научилась любить… Но возлюбила своих детей слишком сильно, за что сама наказала себя.

— Это все грустно, конечно, но что там с выбором?