заглушили мою попытку докричаться до Корвуса. – Три! Сотня огоньков, отделившаяся вдруг от рук скворцов, поднялась почти к макушкам сосен и лопнула с оглушающим треском. Вслед за этим грохотом раздался ликующий вопль учеников, а еще через секунду предвкушающее завывание откуда-то из чащи. Обратив внимание на мое стремительно бледнеющее лицо, Дебора обеспокоилась: – Что такое, тебе нехорошо? – Со Стефаном что-то произойдет… На лице подруги смешались эмоции, которые я вновь не смогла разобрать Быстро совладав с собой, она уточнила: – Отчего же ты так решила? Сумбурно объяснив ей, что произошло ночью, я рассказала и о даре Видящей, который раскрылся. – Постой! Но сон был ведь до того, как ты Увидела! Запнувшись на слове, я замолчала. Это было верной мыслью, которая ранее не приходила мне в голову, но все же недостаточно убедительной, чтобы перестать беспокоиться. Нервно заломив руки, я прошептала: – Не уверена, что он не мог не быть первым звоночком просыпающегося дара… – Давай я помогу! Я кое-чему научилась у Лечащих. Просто дай руку, – подруга протянула ладонь в приглашающем жесте, и я, чуть помедлив, вложила левое запястье в ее пальцы. Ее рука, озарившаяся нежно-желтым светом, тускло мерцала в сгущающихся сумерках. Спускаясь по ее предплечью, светлые искорки перетекали в мою ладонь, так же поднимаясь вверх и исчезая где-то под кожей. Успокаивающая магия впитывалась в мою кровь, замедляя сердцебиение и приводя в порядок мысли. Беспокойство о Стефане, так же как и мысли о Фобосе и Деметре, улетучились из моей головы, оставляя место только для желания потанцевать. – Лучше? – заглянув мне в лицо, участливо спросила Дебора. – Конечно лучше, – вздохнув полной грудью, я ощутила только легкое опьянение и сладкий вкус на языке, – я еще Нон`Мортем сегодня варила, двойной эффект получается. Одобрительно хмыкнув, она оттащила меня к танцующим перед костром, перед этим разделив со мной еще несколько рюмок настойки. К флейте, арфе и скрипке добавились барабаны и чей-то мистический голос, напевающий эльфийские мотивы. Жар костра, быстрые танцы и настойка в крови превратили окружающий мир в одно сплошное пятно. Всполохи огня смазывались. Силуэты скворцов виделись мне черными тенями, похожими на Тлеющих. Звуки леса и инструментов слились в единую первородную музыку, зовущую к корням, к предкам. Навевающие воспоминания, которых не было в моей голове, о мрачных ритуалах, о песнях и крови, заговоренной богами на вечную жизнь в кругах перерождений, покуда срок службы Рода не