слушала нервный рассказ Деметры с замиранием сердца, хмурясь с каждой секундой лишь сильнее. А она все не умолкала, говоря и говоря. – Каждый раз, когда мы путешествовали с ним куда-либо и он видел этих кошмарных диких зайцев, он замирал, будто хищник. Однажды поймал такого, и я думала, он приготовит его на ужин… а он подержал его в руках, погладил и отпустил. Они действительно важны для тебя? Я промолчала. Кивнув, Деметра отвернулась. – Я так и подумала. Он как-то попросил меня изменить цвет волос на светлый… Я ничего не ответила ему на это, хотя очень разозлилась. Думаю, иногда он специально пытался вывести меня на эмоции, его раздражало мое спокойствие. Он хотел видеть рядом с собой подобную тебе. – прошептала она, – Он никогда не спал со мной в одной постели. Я не видела его спящим и не знаю, что это такое – проснуться в его объятиях. Ночью он всегда уходил, оставляя меня одну. А даже если нет, все равно не спал. Когда я засыпала, он сидел в кресле и читал, а стоило открыть глаза с первыми лучами солнца – он сидел там же. Какого это, увидеть его безмятежного? Я промолчала и отвернулась. Ее слова казались дикими. Он не мог рассказывать обо мне, не мог жалеть зайцев, он не любил мои волосы. Однажды он сказал, что они похожи на отцветший зверобой. Но плохое запоминается лучше. Сглотнув, я прошептала: – Ты знаешь, что он пробыл в Яме сто лет? – обернувшись к девушке, я увидела ее расширившиеся от ужаса глаза, – Я написала ему так много писем за время его заключения. Тысячи, Деметра. Тысячи посланий, а он не ответил ни на одно. Я любила его до беспамятства, – тихий голос срывался, теряясь в болезненных воспоминаниях, – отдавала всю себя, а получила в ответ лишь одну короткую отписку с благодарностью за беспокойство, и с датой, когда его отпустят. Тебе он писал часто, я знаю, – бросив взгляд на задумчивую девушку, я продолжила, – он оставил меня задыхаться в истерике после того, как сказал, что будущего у нас нет. Я кричала в темноту сада, захлебываясь в слезах, умоляла его вернуться, а он просто ушел, ни разу не обернувшись. Я лечила в себе больную любовь еще две сотни лет после этого, но безуспешно… Но мне стало легче. Мне помог Стефан. А потом снова появился он, – шептала я, – и решил, что хочет назад свою любимую игрушку. Я даже пила зелье, чтобы избавиться от этой боли, но… – Но все, что он сделал недавно… – перебила меня девушка. – Это блажь, я не поверю в это! – разозлилась я, – Не после всего, что он сделал. Когда он увидел меня вдалеке, возвращаясь