не поняла, кого хочу видеть рядом с собой. Голова и сердце в унисон твердили мне о Стефане, но что-то иное, что-то внутри, располагающееся глубоко меж легких, шептало ритуальной песней имя Фобоса. Быть может, моя внутренняя Тьма просто тянулась к его? Из школы вышел Тлеющий и оглядел поляну. Судя по тому, как он ворочал головой, он не заметил того, кого искал. Мы с Деметрой следили за его передвижениями, точно кошки за мышью, жадно ловя каждый шаг. Остановившись в тени сосен, он наконец поднял голову на подвесные дорожки и, нашарив взглядом нас, приветственно махнул рукой. – Видишь, это он тебе, – проговорила я Деметре. Снизу раздался его оклик: – Даф! Прыснув, девушка горько усмехнулась и проворчала: – Нет, смотри-ка, тебе. Я отвернулась от мужчины. Все это время, с того самого дня нашей ссоры, я игнорировала его. Проходила мимо него в библиотеке, не замечала приветствий и попыток поговорить, комплиментов. Он оставлял цветы у моего окна, на подоконнике. Белые чайные розы и пионы, пахнущие, как сам Свет, появлялись на окне каждое утро с приходом сезона Вер, но я была непоколебима. Занятия по темным искусствам теперь проходили в компании Корвуса. Если он по каким-то причинам не мог присутствовать третьим лицом, я просто не являлась на урок. Он злился. Иногда его эмоции находили свой выход на болотах – сломанные деревья навевали жути новеньким. Скворцы жаловались на него дяде, обвиняя в деспотизме, на что тот лишь пожимал плечами. Он говорил с Тлеющим несколько раз, но чаще ругался со мной, потому что понимал: на Фобоса разговоры не возымеют действия. Особенно наглые ученики, вроде Милы, подходили и ко мне. – Ваше Высочество, согласились бы вы уже на свидание с Витой, что ли… А то он нас скоро всех съест, – насмешливо протянула Милка. – Я могу его поцеловать и попросить, чтобы тебя он съел первой и прилюдно. Как думаешь, подействует? – огрызнулась я. Больше она не приставала. Я сказала Фобосу единственное слово, вырвавшееся само собой, когда мы отбывали с острова. Гонять паром ради сотни учеников было очень долго и затратно. Мы прокладывали коллективный магический путь для наших животных, заколдовывая лапы так, чтобы они могли пройти над волнами залива. Во время этого пути у меня отстегнулась сумка и упала в воду, Фобос среагировал почти мгновенно, что наталкивало меня на мысль о том, что он все это время просто смотрел на меня. Одним движением он поднял сумку из воды и, высушив ее лишь словом, туго закрепил в упряжи. На мою благодарность он только нежно улыбнулся