коридора послышались тяжелые шаги. – В смысле? – В смысле, вместе мы не будем, – горько отрезал он, поглаживая мою щеку, – до тех пор, пока ты не определишься, кто заставляет твое сердце жить и трепетать, Даф. – помедлив, он отвернулся, – Мне пора. Не оборачиваясь, он открыл дверь в зал и скрылся за ней. Створка закрылась с глухим ударом. Подняв голову от пола, я увидела Фобоса, стоящего от меня в нескольких метрах. Он выглядел растерянно, но, поймав мой взгляд, криво улыбнулся и попытался пошутить: – Не очень выглядишь. Бурная ночь? – Не приближайся ко мне, ты портишь мне жизнь! Крик прозвучал громче, чем следовало, и, отлетев от высоких потолков Скворечника, унесся вглубь школы. Улыбка вмиг пропала с лица мужчины. Сожаление, появившееся в глазах, было слишком честным, но это не могло исправить случившегося. Сделав шаг ко мне, он раскрыл руки для объятий, но я отшатнулась от него. Из глаз катились слезы, мешающие обзору. Я не была правильной, моя Искра не была чистой, и, как верно отметил Стефан, я лгала сама себе, мечась меж двух огней. От этой правды было горько, потому что мне некого было винить, кроме себя. – Дафни, я помогу… – Себе помоги, идиот! Я развернулась и быстрым шагом пошла к себе, размазывая по лицу не перестающие катиться из глаз слезы. За спиной слышались шаги Тлеющего, он не отставал. Когда мужчина преодолел со мной половину пути, следуя бесшумной тенью, я начала закипать. Боль и горечь стали превращаться в дикую злость, разливающуюся по венам огненной водой, будто я наелась полыхай-травы. После очередного поворота я ощутила в висках давление и удары пульса, которые почти физически откликались в голове. Сбитое дыхание заставляло легкие и гортань гореть, я превращалась в сгусток жидкого расплавленного металла. Казалось, даже воздух вокруг разогрелся до высоких температур. Я остановилась. Шаги за спиной тоже стихли. Прикрыв глаза, я собрала всю силу, что имелась во мне, и, примерно ощутив, где находится Фобос, нащупала его ауру. Оглушительная ментальная пощечина разрезала пространство и прилетела прямо по его красивому лицу. После фантомного громкого шлепка я обернулась. Разгоряченная и злая, я смотрела на мужчину, который удивленно глядел на меня, поглаживая щеку. Однако поднятые брови быстро опустились. Зло улыбнувшись, он отнял руки от лица и, скрестив их на груди, насмешливо бросил: – Отлично! Буду иметь ввиду, что способствует твоему успеху в учебе. Сплюнув, я зло прошипела: – И правда, чего я ожидала! Тлеющего только Круг исправит,