Вой репульсоров резко оборвался. АТЛАС, потеряв тягу, пролетел по инерции десяток метров, зависая в верхней точке параболы. На мгновение наступила звенящая невесомость. А затем многотонная глыба металла камнем рухнула вниз.

Сквозь проекцию на визоре я видел, как стремительно падают показатели напряжения — оба реактора ушли в спящий режим. По периметру интерфейса выскочили красные окна ошибок: система симулировала каскадный отказ. Желудок ухнул куда-то к горлу от липкой, первобытной паники при виде того, как с пугающей скоростью приближается бушующий океан. Но свободное падение быстро уступило место холодному расчёту: я доверял программному коду и сварным швам больше, чем самому себе.

Триста метров до воды.

Двести.

Сто...

За полсекунды до столкновения Кара выдала колоссальный противоходный импульс репульсорами стоп. АТЛАС на полном ходу врезался в поверхность Атлантики. На такой скорости вода встретила вольфрамовую броню словно монолитный бетон.

Удар оказался страшным. Демпферный гель хаптик-интерфейса мгновенно затвердел, превратившись в жёсткий панцирь и фиксируя внутренние органы от разрыва, а затем со свистом обмяк. Кинетическая волна всё равно безжалостно выбила из лёгких кислород. Внешний мир погас. Триста сорок килограммов металла ушли на десятки метров в тёмную пучину, поднимая гигантский шлейф из пузырей и кипящего пара. Шум ветра сменился пугающим, протяжным скрежетом вольфрама, который сдавливали тысячи тонн ледяной воды.

— Ключ на старт! — рявкнул я сквозь стиснутые зубы.

Пространство визора вспыхнуло десятками уведомлений о перезапуске. Спинной и грудной реакторы синхронно взвыли. Репульсоры полыхнули ослепительно-белым светом прямо под водой, образуя вокруг костюма кавитационный пузырь из закипевшего пара.

АТЛАС с грохотом преодолел сопротивление океана и, словно баллистическая ракета, вырвался на поверхность. Перегрузка снова вдавила меня в крепления. Спустя секунды экзоскелет уже летел по прямой, вспахивая массивными голенями гребни штормовых волн и превращая воду в кипящую пену.

— Экстренный перезапуск из подводного положения прошёл штатно, — невозмутимо доложила Кара. — Задержка воспламенения плазмы — ноль целых три десятых секунды. Герметичность сто процентов. Теоретически вы можете гулять по дну океана. Практически — не рекомендую. Я серьёзно.

— Всё шутки шутишь, — ухмыльнулся я, с трудом переводя дыхание. — А теперь проверим, на что эта туша способна на максимуме. Подъём на двенадцать тысяч по прямой.

Из спинного горба костюма с тихим щелчком выдвинулся компактный модуль: сферический LiDAR и панорамная оптика. Изображение на визоре мгновенно изменилось. Теперь я смотрел не сквозь глухой шлем, а видел собственный экзоскелет со стороны и чуть сверху. Массивный воротник и толщина брони почти полностью лишали меня периферийного зрения, и летать на сверхзвуке «вслепую» было бы чистым самоубийством. 3D-модель от третьего лица идеально решала проблему.