— Никакой грации, говоришь? — хмыкнул я в микрофон. — Кара, покажем, что умеет АТЛАС?

— Выполняю, Макс. Рекомендую сгруппироваться, — тут же отозвалась ИИ. На проекционном дисплее мягко запульсировал круглый желтоватый значок-глазок, напоминавший оптику GLaDOS из игры.

Замерев на месте, я резко присел. Нейролинк активировал маневровые двигатели на голенях и спине. Короткий импульс — и я с силой оттолкнулся от бетона, закидывая корпус назад.

Громадный штурмовой мех взмыл в воздух, выполняя тяжёлое сальто прямо с места. Воздух со свистом рассёкся массивными наплечниками. Как только вращение завершилось, я выбросил вниз обе руки.

Металлические ладони с гулким, тяжеленным ударом впечатались в пол. Бетон под пальцами АТЛАСА пошёл глубокими трещинами. Мощнейшие гироскопы взвыли на пределе возможностей, перераспределяя вектор массы. Костюм замер. Я балансировал вверх ногами, удерживая стойку на руках. Триста сорок килограммов матового металла зависли над землёй, подчиняясь грубой физике, программному коду и идеальному контролю Каролайн.

— Как тебе такая Годзилла, Тони? — с удовольствием протянул я и, оттолкнувшись коротким репульсорным залпом, плавно приземлился на ноги.

В динамиках повисла пауза.

— Выпендрёжник, — наконец выдал Старк. — Ладно, признаю: наблюдать, как твой кирпич выдаёт акробатику, эффектно. Но левый задний сервопривод отработал на пять миллисекунд медленнее правого. Вектор завалился на два градуса. Если бы подул сильный ветер, ты бы рухнул на свою задницу. Стив, хватит жрать мой миндаль!

— Для этого тесты и нужны, Тони. Найти изъяны и выправить, — парировал я, переключая канал. — Кара, что с вектором?

— Мистер Старк прав, — спокойно отрапортовала ИИ. — Рассинхронизация составила 4,8 миллисекунды из-за перепада давления в гидролинии левой голени.

— Внеси поправки и проведи перекалибровку.

— Вношу изменения... Готово, — ответила Кара. — Я оптимизировала динамический код. В следующий раз вы сможете выпендриваться с математической безупречностью.

Роджерс по ту сторону бронестекла добродушно рассмеялся.

— Ладно, акробат, на сегодня огневые и ходовые тесты закончены. Отличная работа, — скомандовал Капитан.

Развернув машину, я неспешно зашагал к технической зоне. Каждый шаг костюма отдавался гулким эхом под сводами паркинга — систему стабилизации шасси явно придётся дорабатывать. Подойдя к сервисной платформе, я отдал команду:

— Кара, я выхожу. Костюм в режим парковки.

Гул реакторов стих. Раздалось шипение стравливаемого давления. Тяжёлый шлем не просто откинулся — его лицевая панель распалась на сегменты и с механическим лязгом убралась в недра бронированного воротника. В лицо тут же ударил прохладный кондиционированный воздух полигона, смешанный с запахом бетонной пыли. Тело, разогретое внутри кабины, покрылось мурашками.