— Перед тобой укрытие противника. Стена, — в голосе Стива проскользнула усмешка, а на фоне раздался ритмичный хруст, словно кто-то ел попкорн в кинотеатре. Роджерс явно подворовывал миндаль из личной миски Старка. — Сможешь пробить?

Я даже не подумал сбросить скорость. Двести двадцать сантиметров роста и триста сорок килограммов массы летели вперёд. Вместо того чтобы выставить плечо, я ради эксперимента опустил голову, перенося вес.

Бам!

Кирпичная кладка толщиной в два кирпича разлетелась облаком красной пыли. Хаптик-система услужливо передала ощущение жёсткого контакта, но гель внутри шлема мгновенно уплотнился, гася инерцию — голова даже не дёрнулась.

Господи, как же это круто, — пронеслось в голове. — Может, приварить на лоб огромный металлический рог?

С такой массой и защитой я действительно косплеил механического носорога.

— Открывай ответный огонь. Цели на двенадцать, два и девять часов, — скомандовал Кэп, снова звонко хрустнув орехом.

Вскинув руки, я раскрыл ладони и мысленно отдал приказ.

Бам! Бам! Бам! Серия мощных импульсов сорвалась с излучателей, разрывая мишени в труху. Система контроля мощности слушалась идеально, позволяя на лету менять урон от кинетического толчка до пробивного заряда гаубицы.

— А теперь давай на полную, Макс, — попросил Роджерс.

В дальнем конце полигона из пола поднялась массивная стальная плита. Расставив ноги и намертво вцепившись протекторами ботинок в раскрошенный бетон, я вытянул правую руку и мысленно сорвал программные ограничители.

Гул дугового реактора на спине слился с реактором в груди в единый, пронзительный вой. Излучатель на ладони раскрылся шире.

Ослепительно-белый, толстый луч плазмы с рёвом ударил в сталь. Я держал поток секунду, две, три, четыре... Экраны визора пожелтели от пересвета. Плита вспыхнула вишнёвым, затем белым, а на пятой секунде металл потёк, оставляя оплавленную дыру размером с футбольный мяч.

Я прервал подачу энергии. Из вентиляционных решёток на предплечье АТЛАСА с громким шипением вырвались клубы пара.

— Цель уничтожена, — флегматично прокомментировал Стив. — Хорошая огневая мощь. Отличный танк получился.

— Танки устарели в середине двадцатого века, Стив, — раздался в эфире показательно скучающий голос Тони. — Это не штурм, это избиение. Он двигается как шкаф. Никакой грации. Мои костюмы словно танцуют на поле боя, а этот топает. Слишком неповоротливо.

Голографический интерфейс шлема, транслирующий картинку с камер операторской, показал Старка. Гений сидел закинув ноги на пультовую панель и лениво вращал в воздухе концепт «Марка 43». Тони откровенно скучал без полётов, а Пеппер с врачами строго запретили ему залезать в броню ещё минимум на два месяца.