— До сих пор не могу привыкнуть к твоему ИИ, Макс, — признался Брюс, скрестив руки на груди. — Нет, она очень любопытная и, безусловно, полезная, тут не поспоришь. Но мне как-то… привычнее был Джарвис. Он предсказуемее в разы.

— Джарвиса Тони оттачивал долгие годы. — Я подошёл к большому зеркалу у стены. — А Кара — это, по своей сути «дочка» Джарвиса, учитывая, что именно его базовая матрица послужила для неё основой ядра. Но, в отличие от Тони, я дал Каре полную свободу воли. Она теперь изучает всё, до чего только могут дотянуться её цифровые руки. Пришлось даже поставить жёсткие рамки: не больше двух-трёх тем для изучения за раз. Развитие — это прекрасно, но чрезмерное любопытство только вредит.

— И всё равно это немного пугает. Не боишься таким образом случайно породить Скайнет?

— Это исключено, доктор Беннер, — отозвалась Кара напрямую через потолочные динамики медотсека. — Если судить по показателям мировой статистики и тенденциям последних пятидесяти лет, тратить на это вычислительные ресурсы нерационально. Человечество с полным успехом придёт к этому исходу самостоятельно лет через пару-тройку веков.

Я лишь хмыкнул и закатил глаза на эти выводы рассматривая своё отражение и поправляя волосы.

— Сами виноваты, доктор. Нечего было просить её помочь с расчётами по вашим с Майей новым формулам. — Добавил я своё слово.

А тем временем отражение в зеркале особо и не радовало. Вся правая половина спины поросла едва заметной багровой сеткой, напоминавшей паутину. Я, изогнув руку, осторожно провёл пальцами по ожогу. На ощупь он казался не кожей, а какой-то грубоватой тканью. Брюс уже предупреждал: стоит мне хоть немного загореть, и эта паутина проступит так ярко, словно её нарисовали маркером. Мол, намёк на то, что пляжи мне теперь противопоказаны если я ценю эстетику внешнего вида своего тела. Внутри же шевельнулся липкий, неприятный холодок — видеть, во что превращалось твоё собственное тело просто от жизни в этом мире, было, откровенно говоря, жутковато: что ни событие, то очередной шрам, ожог или увечье.

Но я быстро задавил эту слабость. Я выжил в очередной раз, а шрамы — это просто плата за вынужденный билет в первые ряды этой истории. Я стянул со спинки стула рубашку и принялся не спеша застёгивать пуговицы. Пальцы слушались идеально, никакого тремора, но отвыкшая от контакта спина реагировала на малейшее трение хлопка слишком остро. Без подколок от Тони в Башне стало непривычно тихо, но к одиночеству мне было не привыкать.

— Кстати, пока я не забыл, Брюс. — Я посмотрел на учёного через всю комнату. — У меня к вам с Майей будет один разговор. Он напрямую связан с тем, что вы там в лаборатории химичите.