— Внимание. Критическое нарушение целостности корпуса, — с легким, почти нервным статическим треском сообщила Глаша сквозь вой перегруженных радиаторов. — Внешняя броня проплавлена на восемьдесят процентов.

Со скрежетом толстая нагрудная плита экзоскелета прогнулась внутрь. Раскаленные до желтого свечения пальцы одного из мутантов пробили титан насквозь, оказавшись в десяти сантиметрах от лица Макса. Жар ударил с такой силой, что мгновенно опалил брови, а воздух в легких превратился в обжигающий кипяток.

— Сдохни, консервная банка! — проревел террорист, пытаясь дотянуться до шеи пилота.

Макс в отчаянии вскинул левую руку и всадил репульсорный заряд в упор, отбрасывая тварь, но на её место тут же лезли двое других. Они вскрывали его заживо. «Это конец», — мелькнула в затуманенном от боли мозгу мысль.

И ровно в эту долю секунды небо над портом взорвалось гулом маршевых двигателей. Сквозь плотные клубы дыма, словно карающие металлические ангелы, на пирс обрушились костюмы Железного Легиона. Джарвис, приняв командование, действовал с хирургической и безжалостной машинной точностью.

Тяжелый, угловатый Марк 35 «Краснолобик» с грохотом рухнул прямо на спину одного из Экстремис-солдат, с хрустом вминая его в бетон. Следом приземлился еще один костюм, гидравлическими клешнями отдирая плавящихся террористов от «Инквизитора» и швыряя их в сторону портовых кранов.

Давление на броню мгновенно исчезло. Но было поздно.

— Создатель. Температура реакторного отсека превышает допустимые нормы, — безэмоционально, но пугающе быстро отрапортовала Глаша. — Проплавление внутренних контуров охлаждения. Неконтролируемая цепная реакция.

Внутри кабины удушливо запахло едким химическим дымом горящей проводки. Изоляция плавилась, приборная панель замигала кроваво-красным. Исковерканная броня больше не могла защищать — она стала смертельной ловушкой, готовой взорваться с секунды на секунду.

— Аварийный сброс! — заорал Макс, срывая голос.

Пиропатроны на спине и груди «Инквизитора» сработали с глухим хлопком. Изувеченные, полурасплавленные бронеплиты с визгом разъехались в стороны. Макс, не дожидаясь, пока система полностью раскроется, вывалился из пылающего экзоскелета. Влажный ночной воздух ударил в лицо. Жар горящего пирса показался ему прохладным бризом... Он рухнул на бетон, сдирая в кровь колени, и судорожно откатился в сторону.

Только теперь, оказавшись снаружи, он в полной мере осознал свою беззащитность. Без спасительных плит он был лишь изломанным парнем со сломанными ребрами, одетым в тонкий компрессионный комбинезон, посреди поля боя, где правили огонь и смерть.