Лицо Киллиана заледенело. Он медленно повернулся ко мне.

— Твой специалист доставляет неудобства, Тони. Признаю. Но это ничего не меняет. Ты гений, Тони, и ты всё равно перепишешь алгоритм Майи. Ты исправишь мой код.

Он подошёл вплотную, нависая надо мной. Его руки начали угрожающе разогреваться, излучая жар открытой доменной печи.

— У меня нет под рукой заложников, чтобы давить на твою сентиментальность, Старк. Зато у меня есть ты. И если ты откажешься работать, я буду плавить твои кости и отрезать от тебя по куску, пока ты не начнёшь умолять меня. Ты исправишь формулу, или сгниёшь в этом подвале в агонии.

В этот момент Майя Хансен резко поднялась из своего кресла. Она сунула руку в карман пиджака, достала тонкий инъектор со светящейся жидкостью и приставила его прямо к своей шее.

— Отпусти его, Олдрич! — крикнула она, её голос дрожал. — Если ты не прекратишь это, я введу себе двойную дозу нестабильного изотопа. И ты навсегда потеряешь человека, который знает архитектуру Экстремиса. Твой проект умрёт!

Киллиан медленно перевёл взгляд на Майю. Он тихо, почти снисходительно усмехнулся. Правой рукой плавно достал из кобуры пистолет и хладнокровно снял предохранитель.

— Ты всегда была слабым звеном, Майя, — холодно произнёс он, поднимая оружие. — Думаешь, ты мне ещё нужна? Формула уже давно изучена вдоль и поперёк, она в моей крови в идеальном виде. У меня полно учёных, которые доведут её до ума, так что мой проект больше в тебе не нуждается. А сюда тебя привезли лишь для того, чтобы я мог прикончить тебя лично за предательство.

Секунда до выстрела. Я задёргался в путах, понимая, что не успею ничего сделать. С треском вылетающих кирпичей и звоном бьющегося стекла стена подвала разлетелась вдребезги. Внутрь комнаты, в плотном облаке пыли, словно пушечное ядро, влетел Марк 42. Золотисто-красный доспех на огромной скорости врезался точно в Киллиана. Олдрич даже не успел обернуться. Сильнейший кинетический удар снёс его с ног, впечатав в бетонную стену подвала.

Но костюм не отступил после удара. Манипуляторы Марка 42 мёртвой хваткой сомкнулись прямо на горле Олдрича, намертво фиксируя его у стены.

Киллиан, к сожалению, не был обычным человеком. Его глаза вспыхнули яростным, нечеловеческим огнём, а кожа мгновенно полыхнула лавово-оранжевым светом. Он зарычал и вцепился раскалёнными добела ладонями прямо в шлем и плечи костюма, пытаясь добраться до процессора и приёмника сигнала. Я видел, как краска на Марке 42 начала мгновенно пузыриться и чернеть. Металл зашипел, плавясь под чудовищной температурой Экстремиса. Но пилот на удалёнке не чувствовал боли. Ему было плевать на раскалённую сталь. Зато он явно видел системные предупреждения. Поняв, что ещё пара секунд, и Киллиан просто сплавит антенны связи, превратив костюм в мёртвую статую, Марк 42 принял радикальное, грубое решение.