Полет был недолгим. Изношенные, залитые водой репульсоры чихнули, выдали несколько искрящих вспышек и сдохли окончательно. Система потухла.

Свободное падение. Секунда невесомости, и я камнем рухнул прямо в дымящиеся руины особняка Старка. Кажется, даже проломил собой остатки какой-то стены. Приземление было жестким. В груди раздался влажный, омерзительный хруст, из легких разом выбило весь воздух. Меня перекувырнуло несколько раз по бетонной крошке, и я замер среди тлеющих досок с глухим, тяжелым стуком. Дышать было невозможно. Каждый вдох отзывался такой пронзительной, ослепляющей агонией, что перед глазами темнело. Сломанные ребра. Пневматика шлема издала последний, предсмертный «пшик», и лицевая пластина с перекосом откинулась вверх, впуская внутрь запах гари и морозный ветер. Я лежал на спине и со свистом глотал воздух мелкими порциями, чувствуя, как во рту скапливается солоноватая кровь.

В лицо ударил резкий, невыносимо яркий свет галогеновых прожекторов, пробивающийся сквозь полуприкрытые, слипшиеся ресницы. Голова раскалывалась.

— НЕ ДВИГАТЬСЯ! РУКИ ТАК, ЧТОБЫ Я ИХ ВИДЕЛ! — рявкнул над ухом усиленный мегафоном голос.

Я попытался пошевелиться, но из горла вырвался только жалкий, булькающий стон. Картина, представшая передо мной, плыла. Руины особняка заливали из брандспойтов десятки пожарных. Всюду мелькали сине-красные мигалки, больно режа уставшие глаза. Надо мной хищно нависал черный силуэт Квинджета, чей оглушительный гул реактивных двигателей только добавлял пульсирующей боли в висках.

А вокруг, взяв меня в плотное полукольцо, стоял десяток оперативников Щ.И.Т.а. Красные точки лазерных целеуказателей плясали по моей изодранной броне. Понятное дело — они тут прочесывали завалы, все на взводе, а тут из океана прямо им на головы с грохотом приземляется железная махина. Чуть позади ощетинившихся бойцов возвышался сам Ник Фьюри.

— Я сказал, без резких движений! Назовите себя и деактивируйте костюм!

Я попытался ответить, но лишь зашелся мучительным кашлем, выплевывая кровь на внутреннюю часть воротника брони.

— ПУСТИТЕ!

Истошный женский крик разорвал напряженную тишину. Кольцо агентов дрогнуло. Пеппер Поттс, испачканная сажей, с обезумевшим взглядом, буквально протаранила строй элитных оперативников.

— ПОШЕЛ ВОН! — она грубо отпихнула тяжеловооруженного агента (хотя, скорее, это сам боец благоразумно поспешил шагнуть в сторону) и опустилась передо мной на колени, прямо в грязь и битое стекло.

Её руки дрожали, когда она коснулась разбитой брони.

— Макс... Господи, Макс! Ты живой! — по её щекам текли слезы, прокладывая светлые дорожки по копоти. — Я думала... дом рухнул... Тони пропал...