Я довольно улыбнулся. Мы с Пеппер попрощались с хозяином дома и спустились на подземную парковку. Моя цель была конкретной. Я выпросил у Тони не обычную машину, а ту самую Audi R8, которую когда-то ещё в нью-йорке Тони захотел модернизировать после испытаний антиграва Читаури. Мы полностью выпотрошили из неё прожорливый бензиновый V10, поставив вместо топливного бака наш компактный дуговой реактор третьего поколения, а на каждое колесо водрузили по мощнейшему электромотору и это если кратко. В целом по сути перебрали всю ходовую систему сделав её по новому, двигатель вообще другой совсем стоит, короче много мелкой работы но было приятно отвлечься от работы над марками и переключиться ненадолго. В моторном отсеке сзади теперь не было нагромождения труб и коллекторов — там, в стерильной чистоте, мягко и ровно светился ледяным синим светом наш энергетический узел который слегка отдавал светом в щели воздуходувов.

Я нажал кнопку на брелоке. Белая Audi хищно мигнула диодными фарами, замки мягко щёлкнули. Я открыл пассажирскую дверь перед Пеппер, а затем сам быстро запрыгнул за руль, не на шутку волнуясь перед тест-драйвом.

Стоило мне нажать кнопку зажигания, как особняк не содрогнулся от привычного басовитого рева. Вместо этого по кузову пробежала едва заметная, приятная микровибрация, а за нашими спинами раздался тихий, почти беззвучный футуристический гул индукционных катушек на несколько секунд прогревая системы и после затихло. На панели приборов загорелся мягкий синий индикатор готовности. Я перевел селектор в режим движения и плавно нажал на педаль газа.

Машина сорвалась с места без малейшего шума, привычного толчка и вебрации. Из-за отсутствия коробки передач и наличие мгновенного, колоссального крутящего момента электромоторов Audi поехала с такой безумной плавностью, что казалось, будто мы не едем по бетону парковки, а буквально летим над ним. Вырулив из гаража на Тихоокеанское шоссе, я притопил педаль чуть сильнее — и нас с Пеппер мгновенно, без задержек вдавило в анатомические кожаные кресла под едва слышный свист ветра за окнами.

— Боже... это потрясающе, — тихо выдохнула Пеппер, глядя на то, как стрелка спидометра стремительно уходит вправо, хотя я и не гнал и старался ехать осторожно. — Вы с Тони действительно создали что-то мирное на этот раз. Она едет совершенно бесшумно.

— Чистая энергия реактора, никаких потерь на трение в коробке и дальность хода в несколько тысяч киллометров, — улыбнулся я, ведя машину левой рукой вдоль изгибов серпантина. Настроение стремительно улучшалось, но тишина в салоне быстро сменила свой характер. Она стала тяжелой, давящей. Кошмар Тони, свидетельницей которого Пеппер стала сегодня ночью, висел над нами невидимым грозовым облаком.