Мне двадцать пять, в конце концов! Когда я впервые услышал это по телевизору, Тони ржал так, что чуть не подавился кофе и не выронил паяльник. И, честно говоря, я был на все двести процентов уверен, что Старк сам, анонимно, слил это прозвище какому-нибудь блогеру чисто ради прикола.

Массивные створки ворот лесопилки с треском разлетелись в щепки, когда я просто пнул их ногой выходя на прохладный вечерний воздух. На заднем дворе творился хаос. Трое контрабандистов запрыгнули в два черных неприметных фургона, (двое в один, а оставшийся отдельно), двигатели взревели, и машины рванули к выезду с территории надеясь сбежать.

— Ну уж нет, ребята. Смена окончена, — вздохнул я.

Вскинув обе руки, я дал короткий сдвоенный кинетический залп из репульсоров. Целился не в сами машины, а под колеса. Асфальт и гравий взорвались фонтаном. Первый фургон несильно подкинуло в воздух, он нелепо завалился на бок и с лязгом проскрежетал по земле, наглухо перекрыв дорогу второму. Из покореженной кабины донеслись отборные ругательства. Периметр был под контролем.

В ушах фоном звучали переговоры по рации: Наташа методично докладывала о зачистке восточного крыла, Капитан командовал местными оперативниками Щ.И.Т.а, которые ждали нас в оцеплении, а Тони где-то под землей весело взрывал несущие конструкции их генераторной. Я слушал их голоса, но параллельно на краешке визора крутилась новостная лента.

Бандиты с лесопилки были мелочью. Меня до одури беспокоило другое. Местные сводки всё чаще пестрели сообщениями о странных террористических актах. Взрывы, которые выглядят как детонация термитных зарядов, оставляющие после себя лишь выжженные тени людей на стенах. Мандарин выходил на сцену. Я сразу понял, что это дело рук Киллиана и его долбанного «Экстремиса». Но вскрыть карты и просто сказать: «Тони, чувак из 1999 года сейчас взрывает людей», — я не мог. Меня бы сочли психом. Поэтому оставалось лишь в фоновом режиме мониторить новости, собирать информацию, сжимать зубы от бессилия и надеяться, что я смогу отговорить Старка раздавать свой домашний адрес террористам в прямом эфире.

Вдруг прямо перед носом второго фургона, откуда уже пытались вылезти вооруженные боевики, в капот с глухим стуком вонзилась стрела. Яркая вспышка и электрошок накрыл всю троицу, вырубив их до состояния тихо дымящихся тушек.

Из густой тени сосен, поигрывая блочным луком, бесшумно вышел человек.

— Неплохая работа с фургоном, Старк. Хотя оранжевый цвет — это перебор даже для твоего эго, — хмыкнул Клинт Бартон, оглядывая мою массивную двухметровую броню.