Передо мной на жаропрочном стенде лежал он. Мой первый Дуговой реактор. Две с половиной недели. Две с половиной недели чистого, первобытного инженерного мазохизма. Тони сдержал свое слово: он не подпустил меня ни к одному станку с ЧПУ, ни к одному 3D-принтеру. Всю эту сложнейшую конструкцию мне пришлось создавать исключительно ручным трудом. Я сам сидел над расчетами, сам подбирал минералы и сплавы для изоляции, сам стоял у небольшой тигельной плавильной печи, отливая детали корпуса, и до мозолей на пальцах вручную наматывал медную проволоку на тороидальные катушки.

Мой реактор кардинально отличался от того изящного, компактного кругляша, что светился в груди у Старка. По сути, это был гибрид. Тони выдал мне оригинальные чертежи самого первого Марк I из афганской пещеры, но поставил условие: переработать схему так, чтобы она работала не на палладии, а на его новом синтезированном элементе. Свободу действий он мне дал полную. И я ей воспользовался. Мой реактор получился куда более массивным, тяжелым. Я намеренно увеличил толщину охлаждающих радиаторов, добавил дублирующие защитные контуры и усилил внешнюю металлическую оболочку вокруг катушек. По факту он стал процентов на восемь-десять крупнее того, что был у Тони в груди. Но мне и не нужно было вживлять эту штуку себе в грудную клетку и экономить каждый миллиметр. Мой реактор должен был висеть на спине грузового экзоскелета, а значит, я мог не заниматься чрезмерной компактностью. По центру этой индустриальной конструкции зияло треугольное углубление — ложемент для сердечника.

— Выглядит так, словно ты собираешься питать от него ледокол, — усмехнулся Тони, наклоняясь над столом и критично осматривая мою работу. — Грубовато, много лишнего веса, но... архитектура магнитной ловушки выстроена грамотно. Для первого раза — твердая четверка с плюсом.

— Четверка? — я возмущенно фыркнул, разминая затекшую шею, а после, сняв с плеч полотенце, вытер с лица и волос пот. — Я два дня только изоляцию под эту треугольную шахту для элемента подгонял.

— Ладно, пять с минусом, — Старк поставил кружку на стол. — Джарвис, прогони диагностику контуров.

С потолка опустился тонкий луч сканера, пройдясь по металлу, толстым медным обмоткам и пустым пазам.

— Коротких замыканий не обнаружено. Структурная целостность в норме. Контуры готовы к приему активного элемента, — бесстрастно доложил ИИ.

Тони удовлетворенно кивнул. Он сунул руку в карман своих рабочих штанов и извлек оттуда небольшой матово-черный цилиндр. Щелчок — и цилиндр раскрылся, явив на свет тот самый новый элемент в удобном креплении. Светящийся ледяным голубым светом треугольник.