Картина, представшая моим глазам, была настолько мирной, что казалась нереальной. Макс, одетый в простую серую футболку и шорты, стоял ко мне полубоком. Двумя руками придерживая прихватки, он доставал из духовки огромный, исходящий паром и шкварчащий противень. Курица с золотистой корочкой, румяная картошка и овощи выглядели так, словно их только что сняли для обложки элитного кулинарного журнала.

— Боже мой. Скажи, что это не мираж, вызванный голодным обмороком, — выдохнула я, опираясь руками о прохладный гранит кухонного острова.

Макс обернулся, аккуратно поставил противень на жаропрочную подставку и тепло, совершенно искренне улыбнулся.

— Добрый вечер, Пеппер. Никаких миражей. Исключительно углеводы, белки и немного кулинарной магии в виде капли любви, — он вытер руки о полотенце которое после закинул на себе на плечо. — С возвращением. Как прошел день?

— Отвратительно, пока я не зашла на эту кухню, — я искренне улыбнулась в ответ, вдыхая божественный аромат и подходя ближе. Я обратила внимание, что он двигается гораздо увереннее — компрессионного рукава на его правой руке больше не было, осталась лишь аккуратная белая повязка. — Как долетели? Тони не сильно донимал тебя своими параноидальными идеями по пути?

— Полет прошел отлично, спасибо. А босс... ну, то есть Тони... В общем, мы разобрали частично две фуры хлама, собрали стеллажи в гараже, и Тони немного похвастался Марк Пять. Вроде бы всё штатно, без взрывов, — Макс потянулся к навесному шкафчику, доставая тарелки. — Я попросил Джарвиса позвать Тони, так что он должен быть с минуты на...

— ПЕППЕР!!!

Громогласный, радостный вопль со стороны лестницы, ведущей из подвала, перебил Макса на полуслове. Я даже не успела повернуться, как Тони Старк вылетел на кухню с грацией обезумевшего носорога, увидевшего водопой. Он светился от радости, его глаза маниакально горели, но...

— Тони, стой! Не подходи ко мне! — взвизгнула я, инстинктивно выставляя перед собой руки и вжимаясь спиной в столешницу.

Гений, миллиардер и филантроп выглядел так, словно последний час он не чертежи делал, а обнимался с роторным экскаватором. Его светлая футболка была покрыта черными разводами отработки, на щеке красовалась жирная полоса сажи, а руки по локоть были перемазаны в чем-то подозрительно похожем на графитовую смазку. Тони, абсолютно игнорируя мои крики и протесты, сгреб меня в охапку. Я зажмурилась, чувствуя, как на моем безупречном, кремовом пиджаке от Dior отпечатываются его грязные ладони. Он крепко прижал меня к себе и звонко чмокнул в щеку, оставив на коже маслянистый след.