— Я тоже безумно скучал, дорогая! — жизнерадостно заявил он, наконец-то отстраняясь. Затем он резко повернул голову к плите и шумно втянул носом воздух. — О, святые угодники! Макс, ты божество! Я готов уничтожить эту курицу прямо с противнем, не жуя!

Я обреченно посмотрела на два черных пятна, украсивших талию моего испорченного эксклюзивного пиджака. Внутри на секунду вспыхнуло желание придушить его, но... злиться на Тони, когда он смотрел на меня таким счастливым, живым взглядом без тени тех жутких кругов под глазами, когда он работал ночами, было физически невозможно. Я лишь тяжело вздохнула, безуспешно пытаясь оттереть сажу с рукава бумажным полотенцем, которое Макс заботливо мне подал.

Краем глаза я заметила, как Макс с искренним, глубочайшим техническим непониманием пялится на Старка.

— Тони... — Макс завис с деревянной лопаткой в руке, глядя на чумазого миллиардера. — Я оставил тебя в мастерской ровно час назад. Мы собирали чистые, алюминиевые стеллажи. Где... где ты вообще успел найти столько мазута?! В твоей мастерской нет мазута! Я видел, что у тебя всё по бочкам запечатано и опломбировано.

Тони невинно моргнул. Он посмотрел на свои перемазанные черной смазкой руки, потом на мой испорченный пиджак и философски пожал плечами.

— Истинный гений всегда найдет грязь там, где её нет, хакер. Пеппер, милая, прости за костюм, куплю тебе десять таких же! — Старк попытался сделать виноватое лицо, но запах еды явно побеждал совесть. — Я просто решил проверить смазку на гидравлике платформы сборки. Оказалось, Дубина перепутал канистры и залил туда солидол вместо гидравлической смазки. А дозатор сломался. В общем, неважно! Давайте есть, у меня сейчас желудок сам себя переварит!

Я тихо рассмеялась, наблюдая за этой сценкой. Тони с энтузиазмом первооткрывателя потянулся к куску курицы прямо руками, тут же получил шлепок деревянной лопаткой по пальцам от возмущенного Макса и послушно пошел мыть руки к раковине, бурча что-то про «русскую диктатуру на американской кухне».

Огромный, высокотехнологичный дом в Малибу, который еще неделю назад казался мне слишком холодным, превратившимся в одиночный бункер для сломленного Тони, внезапно наполнился теплом и жизнью. Я смотрела на чумазого Тони, на Макса, невозмутимо накладывающего ужин, и поймала себя на мысли, что впервые за долгое время я не жду подвоха от завтрашнего дня. Кажется, впереди нас ждали очень интересные, хотя и слегка безумные дни.

***

— Тони, блин! Ну что это за выкрутасы? — спросил я, балансируя на самом верху стремянки и пытаясь закрепить трубы гидравлических систем под потолком.