Брюс замер, переваривая услышанное. Эта теория была настолько простой, настолько лишённой научного пафоса и генеральского страха, что ломала все шаблоны, которые Беннер выстраивал годами. Он впервые посмотрел на Халка не как на радиационную аномалию, а как на... формирующуюся личность.

— Подросток с гамма-реактором вместо сердца... — пробормотал Брюс, и на его губах внезапно появилась слабая, искренняя улыбка. — Знаете, Макс, в этом есть пугающая логика.

— Главное — кормить его вовремя. И вас тоже, доктор, — Макс ловко подцепил с противня ещё один горячий пирожок и протянул его Беннеру. — Держите. С капустой. Осторожно, горячий.

Брюс рефлекторно взял выпечку. И только в этот момент Макс поднял глаза и заметил стоящих у лифта Стива и Наташу.

— О, вы вернулись! — Макс расплылся в широкой улыбке, вытирая руки о фартук. — Стив, Наташа. Добро пожаловать домой. Вы как раз вовремя — меня тут заставили обед готовить, представляете!

— Ничего я не заставляла, — возразила Пеппер, ловко перехватив у Старка из руки очередной пирожок. — Я просто предлагала тебе заниматься этим время от времени, если захочешь. Не ожидала, что ты устроишь тут такое сегодня.

Стив медленно, словно во сне, подошёл к кухонному острову. Посмотрел на пирожки, потом на кастрюлю, потом на Макса в тапочках. Капитан Америка, человек, повидавший войну и конец света, выглядел абсолютно сбитым с толку.

— Макс... что ты делаешь? — только и смог выдавить он.

— Я? — Макс искренне удивился вопросу. — Спасаю всех от язвы желудка, Капитан. Джарвис — спасибо ему огромное — достал мне отличное мясо, свежую капусту и даже нормальную русскую сметану из какого-то фермерского магазина на другом конце города.

Наташа шагнула вперёд. Её взгляд, обычно холодный и расчётливый, сейчас был прикован к огромной пыхтящей кастрюле.

— Это... борщ? — тихо, с густым, почти забытым русским акцентом спросила она, принюхиваясь.

— Он самый, Наталья, — Макс гордо похлопал по пузатому боку десятилитровой кастрюли. — Настоящий, руками, без всяких готовых элементов из магазина. Настаивался последние полтора часа, как раз дошёл до идеальной кондиции. Свежий хлеб, пирожки. Мойте руки, ребята. Будем обедать.

Стив посмотрел на Тони Старка. Миллиардер молча протянул ему надкусанный пирожок с картошкой, пожимая плечами — мол, «я сам в шоке, но оторваться невозможно». Затем Капитан посмотрел на Наташу. Чёрная Вдова, не говоря ни слова, уже стягивала с себя лёгкую куртку и шла к раковине мыть руки.

Тяжесть последней недели, бесконечные допросы Фьюри, страх перед неизвестным будущим — всё это внезапно отступило на задний план, растворившись в густом аромате домашнего хлеба и горячего супа.