На другом конце снова возникает тишина.

— Что?

— Думаю, как сильно хочу тебя прямо сейчас поцеловать.

Щёки нагреваются.

— Мы обсуждаем угрозы твоего отца.

— А я восхищаюсь твоей головой.

— Очень романтично.

— Головой тоже. Но сейчас речь о той, которой ты думаешь.

— Спасибо за уточнение.

— Остальными частями восхищусь утром.

— При моей маме?

— Буду молча.

— Ты так не умеешь.

— Ради Елены Сергеевны постараюсь.

Я слышу шорох, затем щелчок двери.

— Ты где?

— В гостинице.

— Собирался куда-то идти?

— Хотел приехать к тебе.

— Мы уже решили, что утром.

— Поэтому вернулся в номер.

Он действительно услышал.

Снова.

— Тогда до завтра.

— Соня.

— Что?

— Ты правильно сделала, что сразу сказала мне.

— Я знаю.

— И ещё…

Голос становится ниже.

— В следующий раз не присылай фотографию экрана, пока лежишь в кровати.

Я смотрю на отправленный снимок.

В нижней части виден край одеяла и моё колено.

— Там ничего нет.

— Там твоя голая нога.

— Ниже колена.

— Мне хватает.

— Спокойной ночи, Стас.

— Теперь уже нет.

Я завершаю вызов и выхожу на кухню.

Мама поднимает глаза от планшета.

— Что случилось?

Я сажусь напротив и показываю сообщения.

Скрывать смысла нет. Тем более незнакомая машина появится возле нашего дома через несколько часов.

Мама читает внимательно. Лицо становится серьёзным.

— Ты никуда с ним не поедешь.

— Я уже отказалась.

— Стас знает?

— Да. Утром приедет.

— Зачем?

— Хочет встретить водителя.

— А его отец?

— Не приедет.

Мама возвращает телефон.

— Соня, мне всё это не нравится.

— Мне тоже.

— Сначала тебя вызывают в деканат, потом угрожают практикой, теперь знают наш адрес.

— Я сохраню переписку и передам Светлане Борисовне.

— Может, выйти из проекта?

Я опускаю глаза.

— Это будет именно то, чего он добивается.

— Мне важнее твоя безопасность.

— Я понимаю. Но пока угрозы касаются только учёбы. Если станет опасно, я выйду.

— Обещаешь?

— Да, мам.

Она накрывает мою руку ладонью.

— А со Стасом что?

Хороший вопрос.

Особенно после того, как несколько часов назад я сама вызвала его к университету и попросила поцеловать.

— Мы общаемся.

— Это я вижу.

— Он мне нравится.

Признаться маме оказывается проще, чем себе.

— Сильно?

Я вспоминаю его губы на шее, руки на талии и то, как он остановился от одного слова.

— Да.

— И ты ему?

— Думаю, тоже.

Мама смотрит с лёгким недоверием.

Очень справедливым.

— Он два года собирал мои фотографии, — добавляю я.

— Что?

Похоже, начинать стоило с другой части.

В десять утра раздаётся звонок в дверь.

Мама идёт открывать вместе со мной. Она уже знает про фотографии, отогнанных парней, проект, поцелуй и предложение отца. Последнюю часть я рассказала в сильно сокращённом виде.