Вниз мы спустились, наверно, через час с небольшим.
К этому моменту кольцо, по словам Корна, было забито где-то на две трети, и он ходил вдоль полок лавки уже совсем другой походкой, потому что тут выбирать было из чего, а места оставалось мало.
Ингредиенты он перебирал поштучно и половину швырял под ноги.
— Труха.
— Это же целый ящик отличных когтей!
— Труха, я сказал. Полтора года лежит, я его ещё до тебя купил, дурак старый.
Стекло он брал только хорошее и только целыми наборами. Весы взял. Долго смотрел на большой котёл с подставкой, плюнул и тоже взял.
И с каждой минутой всё сильнее скрипел зубами — место, судя по всему, кончалось гораздо быстрее, чем Корн хотел, и он периодически трогал кольцо пальцем, словно сверяясь, что ещё поместится.
В какой-то момент перестал туда класть что-либо и просто командовал выкладывать всё, что вижу, на стол, а там уже по одному ему ведомому принципу выбирал нужное.
Завидно было, если честно. Я тоже хочу инвентарь.
Ладно. Куплю. Когда-нибудь точно куплю.
Мы отработали часа два, и на полках оставалось ещё прилично, а Корн выбирал нужное всё медленнее.
Тут и открылась дверь. Знакомо звякнул колокольчик.
На пороге стоял Сайрус. В левой у него было древко от посоха, в правой глефа. Оба здоровые, оба неудобные, и как он их тащил через полгорода в одиночку, я так и не понял.
Первое, что я подумал: ранен.
Потому что правая штанина у него была в крови от бедра до голенища. Я даже шагнул к нему и уже открыл рот, чтобы спросить, куда попали.
Потом посмотрел на руки. Они были в бурых потёках, и он их не вытер. И на глефе тоже — по всему лезвию и на локоть выше по древку.
— Уходим, — сказал он.
Я стоял.
— Сайрус. Что там было?
Он посмотрел на меня. Прямо в глаза, но в этот раз я перенёс его взгляд на удивление спокойно.
— Клановые решили, что раз они это нашли, то теперь владельцы.
И всё. У меня всплывали вопросы один за другим — точно ли нельзя было решить вопрос без крови, сколько их было и что теперь будет. Но рот я открыть даже не успел, потому что Корн опередил.
— Ушёл кто-нибудь?
— Один.
— Тогда шевелимся.
Один вопрос я всё-таки задал, когда мы были уже в дверях.
— Ты к старику заходил?
— Нет.
— Мимо-то шёл?
— Шёл. — Он перехватил древко поудобнее. — Не зайти.
— В смысле?
— Лавка под куполом. Два моих роста, от земли и выше. Я такого не видел.
Корн у меня за спиной остановился.
— Каким куполом?
— Не знаю.
— Что значит «не знаю»? Он какой?
— Плотный.
Корн открыл рот, чтобы задать следующий вопрос, посмотрел на глефу и закрыл.
— Потом, — сказал он. — Идёмте.
На стену мы поднялись по той же лестнице. Сайрус просто скинул вниз и глефу, и посох — и те воткнулись стоймя, довольно глубоко уйдя в землю. Я слез, как и в прошлый раз, Сайрус привязал верёвку для Корна и спрыгнул. Старик лихо слез по верёвке и даже не высказался ни разу, и вот это напрягло меня гораздо сильнее всего остального.