Он не обернулся и не ответил, но по тому, как чуть дёрнул плечом, я решил, что услышал.
Колокольчик над дверью звякнул.
Корн вошёл в свою лавку и встал на пороге. Я вошёл следом за ним и тоже постоял.
Сюда точно ещё никто наведаться не успел. Немного пыльный прилавок, полки, весы под тряпкой, открытая дверь в мастерскую.
— Ну чего встал. Работать.
Я двинулся было к полкам, но он прошёл мимо меня и мимо двери в мастерскую, к лестнице в углу, и пошёл наверх.
А я немного растерялся. Дело в том, что на второй этаж я не поднимался ни разу. Даже когда остался в городе один. Он мне, по сути, никогда прямо не запрещал, но и не звал, вот я и не лез. Человек там живёт, некрасиво заходить без разрешения.
— Ты идёшь или мне за тобой спускаться? — раздалось сверху.
Ну ладно, позвал, получается.
Наверху оказалась одна комната во весь этаж.
И я не сразу понял, куда попал, потому что жильём это назвать было сложно. Кровать у стены, стол, сундук, крючки с одеждой — и всё остальное пространство занято вещами для работы.
Стеллажи от пола до потолка, плотно забитые подписанными ящичками. Стойка со стеклом и инструментами, отдельный шкаф, забитый книгами и бумагами.
И у дальней стены, под окном, стоял перегонный куб. Правда, совсем не кубической формы, и он здорово мне напоминал классический самогонный аппарат, как у деда в гараже, только там был бидон на сорок литров, а тут, кажется, все двести.
Куб… Слово чем-то неуловимо царапало. Это ведь из русского языка, и относится вроде к методу измерения, а не к форме. Или это выверт системы, вроде карты в голове, и я перевожу слова так, как могу понять? Я ведь даже ни разу не задумался, почему я говорю, и меня понимают, я всех понимаю, и читать даже могу. Пока это всё равно ни на что не влияет, но где-то может вылезти неожиданная двусмысленность. Ладно, надо будет поэкспериментировать на досуге.
— Мастер Корн.
— Что?
— А почему клеймо на нём вообще должно быть?
— Потому что такие вещи должны быть с соответствующими разрешениями и бумагами. Это штраф, если найдут. И пеня за все годы. — Он посмотрел на меня из-под бровей. — Что, партнёр, разочарован?
Ну, на самом деле да. Немножко.
Потому что вчера у костра он про этот куб говорил таким тоном, что я себе успел напридумывать всякого. Запрещённые составы, старик с мутным прошлым, который чуть на каменоломню не угодил. А тут просто бочка. Которую он, кажется, очень не хочет потерять.
— И вы из-за неё…
— А ты как думал. — Он похлопал ладонью по крышке. — Пойди докажи потом, что она моя. Ни бумаги, ни клейма, ничего. Любой скажет «нашёл» — и всё, до свидания.