Сердце сжало болью – даже сильнее, чем если бы удар пришелся по ней самой. Должно быть, именно снедающий изнутри гнев, кроющийся за беспечностью, и толкнул Манако к Рике. Поэтому и на Рэйко, человека совершенно постороннего, толстуха набросилась с такой яростью. Истинное лицо Манако, скрывающееся за внешней невозмутимостью, – само воплощение гнева, копившегося годами, и этот гнев грозит испепелить все вокруг.

– И вам, и вашей подруге нужен не любовник, а отец. Вы обе жаждете обрести в партнере фигуру идеального отца, которого у вас обеих никогда не было. А вот мой отец был любящим и заботливым, он прекрасно меня понимал, поэтому я не искала ему замену. Я не такая, как вы, и не пытаюсь изливать на мужчин свои нереализованные желания. Потому-то я и нравлюсь мужчинам. Всегда нравилась. Вы с таким пренебрежением относитесь к мужчинам, которые жаждут женской заботы и бескорыстной любви, но сами-то чем от них отличаетесь? Разве вы не того же хотите?

Наверняка прежде Рика приняла бы эту с запалом высказанную тираду близко к сердцу, а потом еще несколько дней ходила бы как в воду опущенная. И даже сейчас ее зацепило – в чем-то Манако права: Рика и сама смутно осознавала, что видит в Синои отцовскую фигуру, поэтому тянется к нему, и ее стремление позаботиться о нем отчасти связано с желанием искупить грех перед отцом. Но поддаваться нападкам она не собиралась.

– Вы все это сказали Рэйко? – поинтересовалась она.

– А как же! Она побелела как мел, потом покраснела, а затем и вовсе разрыдалась – вот смеху было. И заявила: мол, я верну Рику себе. Вся такая серьезная, ах-ах. Жалкое зрелище, должна я вам сказать.

«Кадзии Манако обвиняют в трех убийствах, и она еще позволяет себе сарказм», – подумала Рика чуть ли не с омерзением.

– Я все равно люблю Рэйко, – сказала она. – Да, порой моя подруга ведет себя странно, даже эгоистично. Бывает, я на нее злюсь, но мне хорошо рядом с ней.

– Хорошо? – Манако перекатила слово на языке, точно леденец, с таким видом, словно слышала его впервые. – Хорошо… – еще раз пробормотала она. Не знает, что ответить?

– Да, хорошо. Проводить время с друзьями, болтать обо всем – это очень хорошо. А вот вы так и не смогли завести друзей. Думаю, не из-за вашего характера и отношения к жизни, а попросту потому, что людям было скучно с вами.

– Скучно?.. Да что вы несете! Сидите тут каждый раз и слушаете меня, раскрыв рот! – Во взгляде Манако мелькнуло то ли удивление, то ли растерянность.

– Да, верно, поначалу так и было. Но постепенно я поняла. Все, что вы говорите, нисколько не оригинально. Вы излагаете взгляды, либо почерпнутые из книг, либо услышанные в телевизоре или еще где-то. У вас хорошо подвешен язык, и ваши речи звучат гладко, я бы даже сказала – убедительно. Убедительно для тех, кто мало читает. Но в кругу образованных людей вашим кругозором никого не удивить. Это и не кругозор вовсе.