— Вот, все тебе приготовил, забирай справу, внучек. Твоя «метла», — первым делом указал он на укороченный помповый дробовик. — Четырехзарядный плюс пятый в патроннике, милое дело накоротке палить — мясорубка, скажу я тебе, выйдет первостатейная. Снарядил картечью, ты с такой пушкой вроде ловко управляешься… На близи не хуже пулемета отработает. Главное, успеть первым. Еще тебе две гранатки в подсумке. Запалы уже вкручены. Ну и карабин трехлинейный. Это так. На всякий случай. Ты ушки на макушке держи и гляди в оба, головой верти во все стороны. Дело, вишь, серьезное какое. Я бы с вами пошел, да будь они неладны, суставы, которые из плоти и крови, ноют, прям невмоготу. Еле хожу. Уж лучше бы меня всего из железа сделали, все бы меньше маялся…

— Ничего, деда, разберемся сами, — уверенно ответил Март. А как иначе?

— Дай-то Бог… — не скрывая сомнения в голосе, глухо просипел старик, бросив на него неожиданно теплый взгляд.

Обвешанный со всех сторон оружием он бодро зашагал по лестницам наверх, где его дожидались остальные. Проходя мимо источающей вкусные запахи поварни, сунул нос в дверь:

— День добрый, хозяюшки! Что у нас сегодня на обед?

— Мартяша! Ты куда собрался, не поев? — отозвалась румяная от печного жара, пышная, с убранными под белый плат и повойник длинными скрученными баранками косами старшая повариха — Аграфена.

— Нету времени, тетя Феня, дядька Поликарп приказал срочно. Наши ждут на дворе, минуты нет.

— Тогда держи. И остальных угости, — нагрузила повариха его целой корзинкой снеди.

— Это я удачно зашел! Благодарствую, хозяюшка!

Март получил от тетки половину свежего душистого ржаного хлеба, полдюжины сладких булок с изюмом и полголовки мягкого овечьего сыра. А еще пока стоял, успел прикарманить пригоршню чищеных орехов и кураги. Поблагодарив повариху, махнул всем рукой и попылил дальше. Уже идя по лестнице, довольно улыбнулся, проговорив негромко:

— Живем! Теперь другое дело! Будет, чем и перекусить, и даже полноценно подкрепиться всем четверым. Шутка ли, целый день в пути!

Какие-то два десятка ступеней и тесноватые, с низкими сводами проходы подземных уровней с их прохладным полумраком, освещенные редкими слабенькими электрическими лампочками, остались за спиной. Впрочем, ему и того не требовалось, Март с малолетства облазил все закоулки крепости, знал наизусть и мог пройти их без труда даже с завязанными глазами.

Прежде, чем выйти наружу, привычно сдвинул козырек суконной кепки на глаза. Чтобы не ослепнуть на миг. Ему бы и очки солнцезащитные не помешали, только дед запрещал на дело их брать. Мол, не разглядите чего из-за стекол темных. Что тут сказать? Хозяин-барин. Он — главный, ему, старому, виднее…