Вниз с четвертого этажа вели две лестницы. Парадная — с широкими пролетами и площадками — шла по центру башни. Отделана мрамором, устлана ковровыми с коротким густым ворсом дорожками, прихваченными поперечными латунными планками на винтах. В нишах по этажам развешены старинные сабли, шашки, щиты и доспехи. Краса и гордость деда Маркела.

И запасная — черная. Узкая, закрученная тугим винтом в тесной нише небольшой сквозной боковой пристройки. С истертыми каменными ступенями, выглаженными до блеска железными перилами. Метод скорейшего спуска был давно опробован и освоен мальчишками. И польза, и немного веселья в их скучном и суровом обиталище. Он уцепился за поручни, прихватив края рукавов ладонями, чтобы трения поменьше и айда вниз! Сизым соколом слетел, почти не касаясь истертых каменных ступеней, до самого первого этажа.

Спрыгнул на последнем повороте и едва удержался, чтобы не врезаться тяжелой головой прямиком в грудь не по Вахрамеевски рослого, это он в мать — бабушку Мартемьяна — Екатерину Макаровну пошел, дядьки Поликарпа.

Род их — все больше коренастые крепыши среднего роста, зато косая сажень в плечах, калган крепкий. Дед Маркел — на что уж и старик, а все здоров, «ровно жеребец стоялый». Его жена, бабушка Катя, померла два года назад под самую Пасху. Дед немного подождал, соблюдая приличия, и с одной бедовой вдовицей шашни закрутил. Судачили, что приворожила она его чародейством и ведовством. Март к таким разговорам относился с пренебрежением, в мыслях своих рассуждая: «Кто знает? Видел ее пару раз. Красивая, статная, пышногрудая, крутобедрая, в талии стройна. Кто от такой откажется, и к чему ей кудесы? А вот дед, все неймется ему… Эх, лучше бы о делах думал… борода седая…»

— Осторожней, куда несешься, как на пожар? Сколько раз говорено: на руках только по тревоге спускаться?

Вроде и стоял смирно, и слушал, а мысли Марта витали далеко. Дядька, поняв, что наставительные речи племяннику-неслуху говорить толку нет, а время поджимает, махнул раздраженно рукой и скороговоркой распорядился:

— Пойдете до Сухого колодца. Мин, Ефим, Гриша и ты. Брат, понятное дело, будет старшаком. Он же и упряжкой править будет. Ты вторым стрелком на возке сядешь. Груза больше двух пудов [2] собралось.

Март невоспитанно присвистнул.

— Ничего себе! Богато живем! Это за сколько времени хлопы столько натягали из копанки?

Поликарп поморщился, но все же соизволил пояснить. Ему и самому хотелось с кем-то поделиться нежданной радостью:

— Повезло на друзу попасть. Почитай, разом вчера за день все и добыли! Три недели по крупице шла. Уж думали — все, пустая порода осталась в колодце. И тут такое! Потому и срочность такая. Опасно оставлять на месте. Изгои-барантачи налетят или, того хуже, кто из соседей прознает… А кроме вас нынче под рукой никого больше нет. Мартемьян, это твой первый поход. Слушайся Мину. Делай все, как полагается. Ты хоть завтракал?