— Когда мы остались сиротами, Лешка совсем от рук отбился. Папа его строго держал. Бывало, и наказывал крепко. Брат и раньше бузил, хулиганил, учился плохо. Дрался в школе и на улице. Без доходов отца мы совсем обеднели. Он и связался с мелкими ворами и уличными торговцами дурью.

— Выходит, Алексей Алексеевич Баканов покатился по наклонной дорожке.

— Я требовала, чтобы он взялся за ум, настаивала, уговаривала. Он не послушался. И попался на грошовом грабеже. Судья не захотел принять во внимание ни возраст, ни потерю кормильца, ни незначительность ущерба, который я полностью возместила. Дал настоящий срок. Теперь брат сидит в тюрьме для малолетних. Может, во всем этом есть и моя вина. Попались на

— И на чем погорел?

— Они взламывали роботов-доставщиков. Попались с поличным, когда курочили контейнер очередного клейнера[1] с несколькими порциями пиццы и имбирно-апельсинового бионада[2].

— Да, не повезло парню… из-за такой ерунды на нары присесть… — присвистнул Март сочувственно.

— Да, сумма ничтожная. Но для неграждан наказания всегда очень суровы и даже не предполагают подачи апелляции приговора.

Рахдонитка совсем загрустила, но Вахрамеев не дал ей уйти в себя.

— Роза, получается тебя вырастил отец? А ты за хозяйку с малолетства?

— Да. Все так и было. Покупки, магазины, уборка, готовка — на мне. Папа всегда очень много работал. Правда, с годами стал слишком часто прикладываться к бутылке. Но он все равно был очень умным, сильным и отважным человеком. Знаешь, он говорил, что смелость — мать всех добродетелей, потому что без мужества невозможно отстоять перед лицом зла ничего из того хорошего, во что мы верим.

— Это очень верно сказано.

— Я как раз заканчивала учебу в медицинском училище. После его гибели я пришла и сказала товарищу Веберу, что встану на место отца. Как рядовой боец партии. И мне поверили. Поручили важнейшую миссию. Помогли получить место на борту дас химмелна. Все шло просто отлично. И вот как оно обернулось.

— Ну, не все еще потеряно, Роза Алексеевна. От себя обещаю, что если твои не намудрят и не подгадят, то мы обязательно провернем это дело как надо.

Откровения русской рахдонитки, в которой, по мнению Вахрамеева, родной сермяги было явно меньше, чем иномирной хитровыделанности, звучали, несмотря ни на что, вполне достоверно. Конечно, о многом она умолчала. Но то, что рассказала, было правдой и заслуживало некоторого доверия. Март понял главное — люди, к которым они сейчас летели, очень нуждались в нем и его корабле. И это не выглядело как подстава. Слишком все быстро и внезапно сложилось. Так что от варианта сменить курс, силой вытряхнуть из девушки тайные сведения и улететь в иные миры он по итогам их общения отказался.