— То есть, как только мы окажемся в Ганзе, мои права на шаттл сразу будут оспорены?

— Всего скорее. В любом случае, если заряжать батареи можно от любого источника с необходимой мощностью, то полноценно обслуживать такую сложную технику умеют всего в нескольких мирах. И с имперцами ты уже точно не договоришься… Так что вариантов остается немного.

— Я тебя услышал, — перспективы не сказать, чтобы радовали. Но дальше «пытать» Баканову по вопросам, где она явно «плавала», не имело смысла. Только время даром тратить. Пора было менять тему.

— Роза, мы уже столько всего прошли вместе, а ничего друг о друге не знаем. Расскажи о себе. Как жила, как росла, где училась, как в организацию эту вашу вступила. К слову, как она называется?

— Партия труда! — не скрывая гордости, веско произнесла Баканова.

— Трудовики? Ну, нормально, че… Трудное детство, чугунные игрушки, скользкие подоконники… ну ладно, а с тобой что не так? Ну, правда, ты молодая, красивая, фигурка вообще отпад, опять же умная и даже образованная. Могла бы замуж выскочить за богатого и жить припеваючи. Или у вас там, в продвинутых и технологичных мирах, все не как у людей?

— И что ты думаешь, если девушка обладает внешностью, то ей надо обязательно в койку прыгать? Нет уж! Не дождетесь! — как-то очень обобщенно ответила Роза.

У Марта даже появилось ощущение, что это было сказано не ему, а каким-то присутствующим только в воображении девушки персонажам из прошлого.

— Что, кто-то предлагал, а ты, гордая, отказалась? — хмыкнул он понимающе. — Так ты еще и феминистка, что ли?

— Что ты за человек, Вахрамеев? Чуть что, сразу навешиваешь клеймо… Я не против семьи и брака. И детей. Но если вокруг столько несправедливости, имею ли я право оставаться в стороне?

— Хм, вообще-то да. Можешь. Даже запросто. Или что-то мешает?

Роза предпочла не заметить фразу собеседника.

— Мой отец — один из делегатов первого учредительного съезда партии Труда. Алексей Баканов. Он погиб год назад здесь, здесь, на Пампе. На их группу напали барантачи. Никто не спасся, а бандитов, сколько не искали, так и не нашли. Так что этот Груз полит кровью. Понимаешь?

— Да. Ты очень доступно все объяснила. А кто еще у тебя есть из родни?

— Мама давно умерла от болезни. Я еще маленькая была. Был еще младший брат, но он ушел из дома. Не хочу об этом говорить.

— А чего так? Что с ним случилось? Загулял или в молодежную банду попал?

— Как ты догадался? — даже с неким подозрением уставилась на него девушка.

— А что тут сложного? Дурное дело не хитрое. Везде одинаково. Безотцовщина. Старшая сестра — вся правильная, привыкла быть главной в доме. Командирша. Обнять и плакать… или пойти вразнос.