— Полученные средства мы хотим направить на создание своей легальной организации. Понимаешь, в Запределье сейчас всем заправляют корпорации. Мы должны основать собственную. И тогда сможем постепенно укрепить свои позиции. Сейчас потомки русских переселенцев в Ганзе, которые уже три десятка лет там живут, по-прежнему ограничены в правах и возможностях. Мы даже не граждане! Не проходим по цензу, не имеем доступа к высшему образованию! Нам не дают продвигаться, делать карьеру, богатеть. Мы обречены по статусу рождения работать в технической обслуге. Ганза, в сущности, кастовое общество. Кровь, происхождение решают почти все. Неважно, сколько у тебя ума и желания учиться. Вперед пропускают только своих. Этого никто и никогда не признает, но на деле так и есть. Например, я — представитель третьего поколения! И нам все равно не доверяют.

— Звериный оскал капитализма… То есть вы решили основать свой маленький бизнес с блек-джеком и шлюхами? Хмм, прости, я не про тебя. После чего, вроде как станете сами буржуинами… Не очень логично…

— Таковы правила игры. По-другому все равно ничего не получится.

— Выходит, вы вспомнили о своей исторической родине и решили ее освоить, подмяв с помощью «единственно верной» идеологии под себя? Так сказать, явить свет замшелым консерваторам, бегающим по пампе с огнестрелом. Поведать всю правду о свободной продаже оружия… Просчитали, что сможете опереться на местных мастеровых и прочих пролетариев умственного труда? Еще и изгоев зарядить. Кланы-то наши объективно ваши конкуренты в борьбе за власть.

— Ты же сам видишь, что вожди родов тормозят развитие, они в большинстве своем старые, косные люди!

— Ага, так и подумал. Ну, спорить с этим трудно. Они тут и без вашей пропаганды больше всех постарались для создания такого реноме чернушного.

Баканова, поняв, что ступила на тонкий лед, а ее непонятный собеседник ничуть не вдохновился озвученными идеями, предпочла перейти в наступление, заодно подбросив Марту аргументов «за» сотрудничество с партией.

— Ты сам как собираешься дальше действовать, когда мы до Ганзы доберемся? Как намерен легализоваться? Уже думал об этом?

— Хороший вопрос. Пока не знаю. Информации мало. Может, ты предложишь чего-нибудь толкового?

— Март, в этом деле я тебе мало что могу подсказать. Я фельдшер, а не юрист. И все, что с кораблями связано, для меня темный лес. Но партия, если потребуется, подберет законника, который будет представлять твои интересы.

— Думаешь, придется судиться?

— Не знаю. Юристы не всегда доводят дело до этой стадии.