Вова ушел в кабинет. Мурлок же перевел взгляд на меня.

— Джей, пора… Вова…не сможет, так что придется тебе…

— Но я… — начал было я, понимая, что отвертеться от этого у меня не получится, но все же я попытался оттянуть момент, чтобы еще хоть немного собраться с духом.

— Ты пойми… — тихо и грустно произнес Мурлок, — я хочу умереть человеком… Хочу точно знать, что не стану одним из этих…

— Я понимаю, — кивнул я.

Эти его слова как-то придали мне сил, что ли. Я поставил себя на место Мурлока и понял, что тоже хотел бы уйти так, а не мучаясь, или тем более зная, что после того, как меня не станет, в моей личине проснется монстр.

— Жень! Подойди! — приказал Мурлок.

Я на негнущихся ногах сделал пару шагов к Мурлоку. Тот с усилием поднял правую руку, достал что-то из кармана и шлепнул мне по нагруднику, оставляя на нем шеврон командира «Когтей».

— Теперь ты главный… Команда у нас была для игрушек, но настоящая. Командир должен быть всегда. Прощай, братан!

Мурлок тяжело откинулся обратно на спинку кресла. Для него «Когти» всегда были чем-то большим, чем просто развлечением, просто игрой в шарики. Команда для него в каком-то смысле была семьей. Каждый из нас знал, что если возникнут проблемы, нужна будет помощь — можно обратиться к Мурлоку, и он не откажет, поможет, чем сможет…

Так что его жест был преисполнен смысла: мы все еще команда, и теперь его ответственность легла на мои плечи.

Я поднял ствол АКСУ на уровень его головы, опустил флажок предохранителя вниз и, зажмурившись, приготовился стрелять, но палец никак не хотел нажимать спуск…

— Давай, Жень, — не открывая глаз, сказал Мурлок, — я уже чувствую, что подкатывает. Мое время почти вышло!

Я все еще медлил.

— СТРЕЛЯЙ, БОЕЦ! — грозно и резко рявкнул Мурлок.

И я, рефлекторно среагировав на внезапный командный голос, машинально нажал спуск.

Стукнул одиночным автомат, и в голове Мурлока возникла маленькая дырочка, от которой закурился легкий дымок — уж больно маленькая была дистанция.

Командир сполз по креслу, в котором сидел, застыл в расслабленной позе, разбросав руки. Казалось, что он просто задремал, а внутри меня будто бы все остановилось. Вова выбежал из кабинета, увидел все и просто замер, не в силах ничего сказать, лишь понуро опустил голову, будто бы отдавая дань уважения погибшему товарищу.

А спустя несколько секунд ступил вперед, накрыл лицо Мурлока клетчатой арафаткой, которая словно ждала своего часа на кресле.

— Он специально, да? — спросил Вова. — Специально из комнаты меня выпроводил?

— Да, — кивнул я.

Вова посмотрел на мою разгрузку, украшенную окровавленным шевроном.