Существа, похоже, совсем отчаялись, а еще отчего-то решили, что оно ушло. Решили и осмелели — разделились, стали искать собрата по одному.
Более того, одна из парочек снова разделилась, и оно тут же этим воспользовалось — убило одного из них просто молниеносно.
Второму повезло меньше — его оно ранило, заставив вопить и стонать.
Естественно, к нему на помощь бросились собратья.
Правда, одно из существ как-то не спешило, а вот второе бежало как могло, не глядя по сторонам, за что и получило — оно убило сначала бегуна, а потом и «приманку». Последнее оставшееся в живых существо бросилось назад, в здание. Оно успело ранить бедолагу, но не убило — старые раны дали о себе знать — оно промахнулось.
Ну и ладно — преследовать беглеца оно не стало — уже имелось три тела, которые следовало немедленно сожрать, пока они не испортились, не превратились в молодых собратьев…
Будь моя воля — я после этих деревенских приключений дрых бы сутки напролет. Или двое. Но уже на рассвете, когда я мирно спал и видел десятый сон с посапывающей под боком Анькой, меня кто-то потряс за плечо.
Я было дернулся, но тут же услышал шепот:
— Жень, вставай, только тихо. Не буди Аню.
— А? Чего такое? — голос Вовы я узнал мгновенно.
— Давай-давай, шустриком… — поторопил он меня.
Ладно, если уж Боб, зная мои привычки, решил меня будить, то дело и впрямь важное. Иначе…я не знаю, что сделаю…
Вова ждал меня на кухне. Перед ним на столе дымилось две чашки чая, лежала куча бутеров с тушлом, в общем, он подготовился к моему утреннему «моргенмуфелю» максимально эффективно.
— Что такое срочное, блин, что ты мне доспать не дал? — я подтянул к себе курящуюся паром кружку, в которой плавала четверть лимона. — У нас армия Тьмы на подходе?
— Не совсем, но… Короче, два часа назад сюда приплелся зомби. Свеженький, медленный и тупой.
— Чего? Откуда?
— А это самое интересное. После того, как батя из «Дрозда» угомонил джентльмена, его узнали. Это паренек с лесопилки, что отсюда километрах в трех, не больше.
— Погоди! Батя угомонил? А почему нас не поднял?
— «А че я сам безрукий, что ли»? Ты что, моего батю не знаешь?
— Но все равно…сам положил. И рука не дрогнула?
— Да там вообще никаких сомнений — такого с живым спутать нельзя было, у него одной руки нет, раны страшные, весь в кровище, а ходит. Короче, батя теперь у нас деревенский герой, ходит гоголем…
— Погоди! А когда это было? Почему мы выстрелы не услышали?
— Не выстрелы, а выстрел. И я услышал. А вот ты нет — отрубился напрочь. Но это фигня все. Не сбивай меня! Короче, у залетного трупака рана от затылка до самой жопы, следы от когтей. Рвали его усердно и с пониманием. Смекаешь?