— А еще тебе чего?
— Ну дядь Борь! Сам же видишь, что кругом происходит. Ружье вон какое ненужное хотя бы!
— Ага, а ты меня пристрелишь!
— Замотай его хорошенько в тряпье. Я пока размотаю, пока заряжу — тебя и след простынет. Или разбери. Только не сильно, чтоб я собрать потом мог…
— А что мне мешает просто пристрелить тебя там, на месте, и забрать весь «хмурый» себе?
— Вы меня тут пристрелить не захотели, а то там меня грохнуть? На кой черт тебе это? Да и с «хмурым» тут такое дело…попробую по кое-каким местам проскочить. Может, чего и найду, и тогда мы с тобой сможем еще поработать.
— Это как, интересно? — хмыкнул Волохай.
— Ну как, у тебя будут покупатели, у меня товар… Со мной, я это прекрасно понимаю, дел иметь не захотят. Я один, сам по себе. А у вас вон целая группа.
— Мне надо подумать.
— Думай, дядь Борь, думай…
Вопреки ожиданиям, Дима не стал настаивать и убеждать Волохая.
И тот уселся на лавку, принялся переваривать услышанное и думать. Хотя, что тут думать? Им нужны ресурсы на обмен. Даже не так, ему нужно срочно что-то сделать такое, чтобы поднять свой авторитет на уровень с Вовой и Женей. А он не боец, зато торговец отменный. Вот как раз и применит свои навыки. А когда все увидят, что он добыл, как много достал, то…
Так что как ни крути, а дело благое. Но подстраховаться надо. Парень, конечно, однорукий теперь, да и в принципе не слишком-то крупный, но…береженого бог бережет.
— Эй, Дима! Слышь…
— Да я тут, тут! — мгновенно отозвался пленник.
— Смотри тогда, значит, мое предложение. Я тебя, конечно, отвезу, но поедешь ты в наручниках, без вариантов. Мне только не хватало, чтобы ты меня по пути грохнуть попробовал.
— Ну, блин…ладно, мы ж обсуждали это…
— Ну вот. А раз так, значит прямо сейчас и поедем.
— Сейчас? — удивился пленник.
— Остальные вернутся и весь твой план пойдет насмарку. Никто никого не отпустит.
— Да лады. Я что, против, что ли?
— Вот и хорошо. Тогда так: не дури, без резких движений, а то ведь шмальну…
— Да какие вопросы, дядь Борь!
Волохай снял с крюка перед дверью те самые «браслеты», что нацепил на наркомана Вова, и которые потом сердобольные люди с него сняли, мол, чего мучить человека просто так, он из погреба никуда не денется. Затем пихнул их под двери.
— Надевай! И без фокусов.
— Да надеваю, надеваю…я ж инвалид, не забывай. Не могу в темноте, да еще и одной рукой.
— А ты постарайся получше. Неровен час выйдет Иваныч, и хана тебе. Еще и у меня проблемы будут.
Минуту за дверью была возня, а потом раздался голос Димы:
— Готово!
Волохай был осторожным человеком, так что он скомандовал нарку: