— М-м, м-м-м-м, м-м! — промычал он.

— Думаешь, спас девчонку из-под завала и можно делать с ней все что тебе захочется⁈ Извращенец озабоченный! Вот расскажу все Агату, и он вправит тебе мозги!

— М-м, м-м-м! — нахмурившись, заявил Галит, но, естественно, девочка его не поняла.

— Где мы? Куда ты меня привел? И почему здесь так жарко⁈

— М-м-м м-м, м-м! — возмутился пленник, бросая красноречивые взгляды на веревки и кляп во рту.

— Нет, — решительно заявила она. — Не хочу слушать твои грязные оправдания. Ты все равно попытаешься меня обмануть, совратить или даже убить. Сделаем иначе. Раз уж ты ведешь себя как животное, то именно так я и буду к тебе относиться!

Кое-как разобрав навес и сложив припасы, она взвалила их на своего пленника, начисто игнорируя его протестующие возгласы.

— Жить хочешь? — спросила она ученого, повертев перед ним конденсатором влаги — их единственным источником питьевой воды. — Тогда топай за мной!

И уверенно пошла вперед. На запад. В самое жаркое время дня. Да еще и беспечно тратя драгоценную жидкость на совершенно бессмысленные цели вроде мытья рук и смачивание головного убора. Галит уже мысленно приготовился к долгой и мучительной гибели, но под жаркими лучами солнца энтузиазм сумасшедшей девчонки быстро испарился, и уже через час она решила сделать привал. Тут же прилегла «вздремнуть» и снова отключилась, даже не потрудившись развязать своего пленника.

Галит быстро понял, что имеет дело не с одним человеком, а сразу с четырьмя разными личностями, которые делили одно тело. Юная девчонка, с которой он говорил в самом начале, железная леди, которая молча шла вперед, и истеричка с опилками вместо мозгов, что устроила ему «немой допрос». Четвертую, самую опасную версию Жадеит он видел всего один раз, когда в свою очередь попробовал связать свою мучительницу прямо во сне. Несколько молниеносных, точно выверенных движений — и он сам оказался подвешенным на этой самой веревке, а на него уставилась пара устрашающе внимательных глаз. Этот взгляд точно не принадлежал ни одной из знакомых ему ипостасей зеленоволосой девочки, так что про себя он назвал ее «Зверь». Впрочем, как только опасность миновала, ее место сразу же заняла пустоголовая девица с очередной порцией обвинений.

Не зря, ох не зря девочка спрашивала его о возвращении ядра кристаллита после полной потери памяти и реабилитации. Скорее всего, именно она и была центральной личностью, способной обуздать и интегрировать остальные части сознания. Но ее редкие появления «на сцене» всегда заканчивались одинаково: девочка просто лежала на боку в позе эмбриона и тихонько всхлипывала. По всей видимости, она осознала свое положение, и теперь внутренний мир девочки был, так сказать, в руинах. Если ничего не предпринять, то они, скорее всего, погибнут в этой пустыне, ведь только «железная леди» всегда идет на запад, пустоголовая — куда глаза глядят, а плачущая девчонка вообще отказывается вставать, впустую расходуя время ночной прохлады.